Она (не) твоя (СИ)

Не хочу, Белкина… — хрипло закончил он.

Перед глазами внезапно появилось лицо Ивана, когда я уходила от него впервые.

Он точно так же виновато смотрел на меня, точно так же просил прощения и трепетно держал за руку.

«Тебе не жалко его, Белкина?» - вдруг спросил внутренний голос, когда Романов крепче сжал мою руку.

«Нисколечко, - не сомневаясь, ответила я. - Больше никогда в жизни не поведусь на щенячий взгляд и не позволю вытирать об себя ноги.

Выпрямив спину, убрала руку, нажала на кнопку лифта и двери тут же открылись.

— Уезжай, Артем! — сказала я, кутаясь в кашемировый кардиган, и кивнула на открытый лифт.

Глава 33. Блондинка из прошлого

- Да, Макс! - ответил я, резво вписавшись в поворот.

- Где тебя носит? Договаривались же на десять! - проворчал в трубку брат.

- Я почти на месте, - соврал я и, скинув вызов, взглянул на часы: «10:05»

«Вот черт! А я только еще отъехал от дома…»

- Алло? - послышался в трубке звонкий женский голос.

- Екатерина, доброе утро! Я задерживаюсь немного. Если минут через двадцать буду на месте, дождетесь?

- Ну… если через двадцать, то окей, - ответила девушка.

Вчера у нас заболел один из риелторов, и Макс с вечера попросил, чтобы я сегодня сам показал клиенту квартиру для сдачи.

И я его благополучно подвел…

Неудивительно, что проспал, если учесть, что уснул только под утро.

Всю ночь сходил с ума из-за всей этой ситуации с Алисой и дочкой.

В сердце втыкается гарпун всякий раз, когда вспоминаю, как София тянулась к Жданову, как Алиса смотрела на него тем самым взглядом, который так часто обращала ко мне.

Я рвал на себе волосы, представляя, как они вместе проводят вечера, как гуляют с коляской, ездят путешествовать, завтракают, обедают, ужинают! Как он носит на руках мою дочь, как целует Алису, как она с ним ложится в кровать, черт возьми!

Я кидал и бил в квартире все, что попадалось под руку - столько было во мне гнева. И не остановился, если б в три часа ночи в дверь не постучал сосед снизу.

Кажется, он пришел после того, как в батарею полетел журнальный столик.

«О-о, дьявол… — взвыл я мысленно. — И почему только сейчас, потеряв ее, осознал, насколько она дорога мне?»

Такую, как Алиска больше не найти, уверен в этом.

Она живая, она… Она настоящая.

Всегда улыбалась, всегда была в хорошем настроении, с ней было о чем поговорить и о чем посмеяться. Не то, что все эти надутые куклы, вечно поправляющие то лифчик, то волосы.

Белкина, которую я знал, вообще ж не умела быть серьезной и грустной, и уж тем более такой черствой и категоричной, какой была вчера…

И взгляд ее ледяной до сих пор стоит перед глазами.