Она уже мертва

У кого-то из соседей были машины и мотоциклы с коляской, ну а у Лёки с Парвати – рабочая лошадка Саладин. Именно на Саладине Лёка встречал МашМиша и Белку, и всех остальных. На нем он ездил на рынок по воскресеньям. Теперь, когда Саладина нет, когда маленький магазинчик у площади закрылся, – каким образом Лёка закупает продукты?

Машины, мотоцикла и даже велосипеда Полина на участке не заметила. Выходит, что замены Саладину не нашлось. И добродушному Дружку – тоже. Но в небытие канул не только Лёкин пес – остальные собаки. А ведь улица время от времени оглашалась лаем – Полина хорошо это помнит: едва ли не в каждом дворе имелся свой четвероногий охранник.

Теперь же здесь царит тишина.

О чем совсем недавно говорил Шило? О том, что за все время ни одна живая душа не попадалась ему на глаза. Кроме тех, кто обосновался в доме Парвати.

Это, по меньшей мере, странно.

Поселок, или «хутор Роза Ветров» (именно это название значилось на конвертах с письмами, которые изредка приходили от Парвати), – вовсе не летний лагерь, пустующий зимой, люди живут здесь круглый год.

Так куда же они подевались?

Объяснение, которое лежит на поверхности: кто-то скупил все эти земли, отселил жителей, – и только Парвати с Лёкой не захотели покинуть родовое гнездо.

Как выкуривают упрямцев Полине хорошо известно, но с бабкой эта схема не сработала: за ее спиной стоял Сережа, Сережины деньги, Сережино влияние. Почти безграничное, как подсказывал Полине опыт. Единственное, что удивляет, – неизменность быта Парвати. Ее дом не стал богаче, в нем так и не появилось примет нового времени – хотя бы кухонного комбайна, плазменного телевизора или Интернета. Сережа мог себе позволить полностью перестроить дом, и даже снабдить его вертолетной площадкой, и соорудить пирс, и подогнать к нему яхту, есть ли у Сережи яхта?

Он мог прислать сюда обслугу или забрать бабушку к себе, так, во всяком случае, поступил бы… Вот черт, Полина не имеет права судить его.

Она и сама была не слишком хорошей внучкой. Отвратительной, если быть совсем уж честной с собой. За все эти годы ей и в голову не пришло навестить старуху. То же можно сказать и обо всех остальных. Зато теперь они оперативно собрались здесь, чтобы поделить имущество.

Правильнее было бы отказаться от дележки, уехать прямо сейчас.

Так она и поступит.

Так она и поступила бы, если бы не ждала Сережу!

Сережа вот-вот приедет и все объяснит, хотя и без объяснений понятно: стоило Парвати лишь заикнуться, лишь пальцем пошевелить – и здесь была бы и обслуга, и пирс, и вертолетная площадка. А она просто не хотела менять существующего положения вещей, она всегда была упрямой, суровой и несгибаемой. Она всегда была хозяйкой – своего собственного дома и своей жизни, и такой осталась до самого конца.