Она уже мертва

Не Сережа же в самом деле!

Плевать на все неудобные вопросы! – Полина надежно защищена от них двадцатилетней давности Сережиным поцелуем в щеку. В этом поцелуе были только добро и свет и обещание братской поддержки на десятилетия вперед. На столетия.

Странное возбуждение не покидало Полину ни на секунду. Она лихорадочно переоделась, зачем-то полезла в косметичку, достала зеркальце и тушь, мазнула ею по ресницам и тут же устыдилась этого спонтанного жеста. Кому она хочет понравиться? Сереже. Но неизвестно, чего ждет Сережа и – главное – кого?

Ведь секретное письмо адресовано именно Белке, одиннадцатилетней девочке, а вовсе не тридцатитрехлетней женщине.

Одиннадцатилетняя девочка не красила ресниц, зато читала «Идиота» и верила в то, что Сережа управляет не только кузнечиками, но и кораблями – земными и небесными, и всем миром в придачу. Заляпанные тушью ресницы несовместимы с нежным братским поцелуем. И накрашенные губы – тоже, и пафосное платье, купленное прошлой зимой в мадридском магазине «Пурификасьон Гарсия». Такие платья годятся только для нотариусов, а на встречу с Сережей она оденется попроще. Как оделась бы напрочь лишенная кокетства маленькая Белка. С поправкой на возраст, разумеется.

И никакой косметики.

Через три минуты она уже спускалась по лестнице. На втором этаже было тихо: громогласные МашМиш покинули ванную и отправились… Куда? Теперь это волновало Полину меньше всего. Как и судьба всеми оставленной и, возможно, нуждающейся в помощи и участии Таты. Наверное, она поступает не очень хорошо. Но если бы пришлось выбирать: быть хорошей для Сережи и плохой для всех остальных… Она выбрала бы Сережу!

От осознания этого у нее вдруг закружилась голова.

Такое уже было когда-то. В самый разгар ее романа с Эмином – врачом-реаниматологом из стамбульского госпиталя. Это он засвидетельствовал смерть ее родителей, это он сообщил ей подробности смерти. В тот момент ей не на кого было опереться (Сережины кузнечики при исполнении – не в счет), а Эмин… Он подставил плечо, протянул к ней руки, крепко обнял и долго-долго не размыкал объятий. И в какой-то момент ей показалось, что роман может вылиться в нечто большее. И что она останется с Эмином навсегда. Искушение было велико, особенно когда молодой турок предложил Полине стать его женой. Тогда она ответила «может быть».

– Это ближе к «нет» или «да»?

– Это где-то ровно посередине.

Посередине. Вот слово, определявшее суть их отношений с Эмином. Полина всегда была посередине. На полпути между Старым городом и Аэропортом. На полпути между Стамбулом и Питером. На полпути между привязанностью и нежностью. Всякий раз, когда она уезжала, Эмина охватывал неподдельный страх.

– Я буду ждать тебя.

– Лучше не ждать, а просто жить.

– Я буду ждать тебя.