Она уже мертва

Тень тени, потому что от прежней Маш мало что осталось. Кинжальная улыбка затупилась и проржавела окончательно, волосы и глаза потеряли прежний блеск.

– Ба! – сказала Маш, как только Полина переступила порог старого крымского дома. – К нам пожаловала сама госпожа Кирсанова! Гуру всех офисных сиделиц нашей многострадальной родины.

– Ты забыла кассирш в супермаркетах, – поддакнул сестре Миш. – И бухгалтерш оборонных заводов.

– Они еще существуют? Оборонные заводы? – Маш искренне удивилась, не забыв послать Полине кривую улыбку. – Ты, конечно, прямиком с Бали, детка?

– Я тебя умоляю, Маш, – поморщилась та. – Бали давно не в тренде.

– Ах да. Тренды – наше все! Как насчет Монте-карло?

– Монте-карло актуален всегда…

– …Но не для таких лишенцев, как твои сермяжные родственнички.

– Я этого не говорила. Вообще-то, я даже поздороваться со всеми не успела. Умерь себя, Маш.

– Надо же! Девочка-то, оказывается, выросла. И теперь диктует нам, как себя вести. Забавно.

Ничего забавного в мизансцене не было. Стоило Полине оказаться в пространстве старой гостиной, как повторилась история двадцатилетней давности: Миш стоит у нее за спиной, Маш облокотилась на лестничные перила. И, если бы не Шило и Ростик, с любопытством взиравшие на вновь прибывшую из глубины комнаты, Полина бы точно расплакалась. Собственно, о том, что это именно Шило и Ростик, она узнала лишь спустя минуту, а пока на нее пялились два рослых парня, чем-то неуловимо похожие друг на друга. Да-да, сходства в них было гораздо больше, чем в двойняшках МашМише.

– Э-э… Ты – Белка! – сказал один из них. Тот, что поприземистее и пошире в плечах. – А я? Не узнала?

– Эмм-м… – Полина смущенно почесала переносицу.

– Шило! Твой брательник из Архангельска. А это – еще один брательник. Ростик, иди сюда!..

Какие же они милые, симпатичные ребята! И надежные, судя по всему. У них открытые лица и такие же открытые, немного простодушные улыбки. Подобные улыбки свойственны провинциалам, неожиданно оказавшимся в кругу намного более продвинутых столичных родственников. Подумав об этом, Полина тут же мысленно одернула себя: нужно раз и навсегда покончить со снобистскими штучками, эти два парня – ее двоюродные братья, уже давно определившиеся в жизни и крепко стоящие на земле. Они занимаются самым настоящим мужским делом. И пользы от них наверняка больше, чем от самой Полины и вороха ее бессмысленных статей. И они по-настоящему рады ей, не то что МашМиш.

– Надо чаще встречаться! – заявил Шило, а Ростик согласно закивал головой.

– Да. Упустили уйму времени, – Полине вдруг стало безмерно жаль этих упущенных лет. Часть их была заполнена одиночеством, часть – такими сложными и запутанными отношениями, что после них даже одиночество казалось благом.