Она уже мертва

Простота – вот чего ей всегда не хватало, если понимать под простотой ясность жизненных устремлений. А у архангельских парней с ясностью все обстоит в полном порядке.

– Наверстаем! Вся жизнь впереди, – Стоило только Шилу произнести эту восхитительную в своей банальности фразу, как Маш хмыкнула:

– На твоем месте я бы не обольщалась, Шило.

– Местечко не слишком подходящее для разговоров о будущем.

Полина поежилась. Она еще толком не успела рассмотреть дом, но и одного беглого взгляда достаточно, чтобы понять: лучшие его времена прошли. Возможно, они прошли еще раньше и закат начался несколько десятилетий назад, просто она была слишком мала, чтобы осознать это. Или Маш имеет в виду нечто совсем другое, связанное с тем трагическим летом? Хорошо ее архангельскому брату Шилу – он не мучается рефлексиями. Оттого и стрелы, пущенные Маш, не достигают цели.

– Местечко самое подходящее. Море, воздух, природа опять же. Не знаю, как вы, а я здесь отдыхаю душой. И рад встрече с тобой, Белка.

– Моя девушка – твоя большая поклонница. Ни одной статьи не пропускает. Хочет во всем быть похожей на тебя.

– …и за это он готов ее убить, уж поверь, – снова вклинилась Маш.

– Это еще почему? – Шило даже рот приоткрыл от удивления.

– Потому что эти… статейки… верный путь к разжижению мозгов. С другой стороны, может, нашему доблестному милиционеру как раз такая дама сердца и нужна. Глупая корова со студнем под черепной коробкой.

Пока Шило, хлопая глазами, переваривал сказанное, Маш снова переключилась на Полину:

– Тебе самой нравится то, что ты делаешь?

– То, что я делаю, нравится читателям. А это весомый аргумент, ты не находишь?

– Я нахожу, что ты та еще прохиндейка. А твои работодатели – негодяи.

– Вот как? Ты с ними знакома?

– Кое с кем очень похожим. Из того же медийного отстойника.

– Не ссорьтесь, девочки! – Миш молитвенно сложил руки на груди. – Мы не виделись тысячу лет, так стоит ли начинать встречу со склоки?

– Где я могу расположиться? – холодно сказала Полина.

– Э-э… Там же, где жила в свой последний приезд.

– Мы так решили с самого начала, – добавил Шило. – Каждый будет жить в той комнате, которую занимал в детстве. Если ты не против, конечно. Но если башня тебе не подходит… Есть еще комната… Асты. Она не занята.

– Башня вполне меня устроит. Кто-то еще не успел добраться или я – последняя в списке?

– Ждем Сережу. А так – все в сборе.

– А наши бывшие малыши? – поинтересовалась Полина у Шила. – Так и живут табором в детской?

– Не совсем. Первую ночь Татка провела в Астиной комнате. Но что-то ей там не понравилось.

Маш, застывшая в кухонном проеме, произнесла это так громко и с таким презрением в голосе, что все вздрогнули и обернулись к ней.