Она уже мертва

Повелитель кузнечиков чертовски умен и всегда был умен, он провел юность в окружении справочников и книг, полных уравнений и формул. Были еще самоучители по самым разным языкам, но математические формулы – самое главное. Сережа – прирожденный математик, а только математик мог так все рассчитать. Только математик, обладающий мощным интеллектом, мог продумать такую схему, чтобы все оказались в одно время в одном месте, даже не подозревая, что явились на заклание. Только математик, обладающий безупречным чувством времени, мог развести людей в этом огромном доме, чтобы справиться с каждым поодиночке и за считаные минуты. Только математик, обладающий феноменальной памятью, мог вспомнить все подробности их детского существования и напомнить об этом другим. Только математик, обладающий невероятным хладнокровием, мог рассчитать траекторию движения каждого и свести эти траектории воедино – за обеденным столом «Розы ветров».

Не все лодочки заполнены, Белкина – пустует.

Пустует лодочка Асты, но это и понятно, Повелитель кузнечиков убил русалку-оборотня больше двадцати лет назад, так что тело ее не сохранилось. Остались лишь немые свидетели этого преступления – шарф и свитер. Тот самый, который Белка нашла когда-то на сеновале, пахнущий землей и сыростью. Быть может, именно этот свитер сейчас на ней, ведь она даже не удосужилась снять его – ни в зимнем саду, ни после. В зимнем саду он показался ей совершенно стерильным, но теперь запах земли и сырости проступает все явственнее.

Земля и сырость – плата за входной билет на лодочку, которая доставит ее к Кораблю-Спасителю. Теперь, когда ее мир разрушен, когда от крошек-лемуров и крошек-колибри остались лишь клочки шерсти и кучка перьев, когда плющ съежился, а водопад иссяк… Теперь единственное желание Белки – поскорее занять место за обеденным столом, присоединиться к восьмилетнему Шилу, и шестилетнему Ростику, и толстяку Гульке, и маленькой Але. И к подбитому истребителю МашМиш.

Только Тата запаздывает.

И больше всего на свете Белке хочется, чтобы она опоздала. Хотя бы она. Пусть Тата отправится к шоссе и больше не возвращается, позволит Сереже усадить маленького Бельча за большой стол. Потому что когда Сережа проделает это с Белкой, он отправится за Татой. Похоже, ее траектория – самая затейливая.

Пусть Тата уйдет и больше не вернется.

…Белка поднялась и, покачиваясь, как сомнамбула, вышла из буфетной.

– Сережа! – крикнула она что есть мочи, но ответом ей была тишина. Даже Билли Холлидей закончила свое выступление и, раскланявшись, ушла со сцены. Вернулась на Корабль-Спаситель, чтобы петь там в диксиленде. Все в конечном итоге возвращаются на Корабль-Спаситель, теперь пришел и Белкин черед.

– Сережа!..