Она уже мертва

Обещание вернуться. Ведь зимм-мам всегда возвращается.

– Это я. Инга – зимняя, Инга – мама. Зимм-мам.

Белке становится холодно. Зимм-мам и впрямь возвращается. Зима.

– Жаль, Сережа не увидел нашего триумфа.

– Он уехал. В очередной раз. Он редко появлялся. Да и я провела здесь не так уж много времени. Но его хватило, чтобы выманить из норы не серийного убийцу, а раскаявшегося сына.

– А если бы оказалось наоборот? Ты рисковала.

– Мне нравится, когда адреналин зашкаливает. Ровно так, как сейчас. Как было час назад. Когда я ухлопала всех поодиночке, в разных комнатах, в разных частях дома.

– Нет-нет, доверить клиническим идиотам самую важную часть плана я не могла. Они всего лишь отвлекали внимание. Усыпляли бдительность, заговаривали…

– Заговаривали до смерти, – эхом откликается Белка.

– А ты в это время бродила внизу и ничего-ничего не подозревала. И те, кого пришлось убить, ничего не подозревали. Даже Шило не сообразил, что происходит. А он был умным парнем.

– Да. Он был не дурак. А если бы я поднялась?

– Ты не поднялась. Ты сделала ровно то, что и должна была сделать. И все время делала. Ты купилась на открытку. И купилась на шахматы. И на иероглифы на бамбуке.

– Откуда ты узнала… про открытку, про шахматы?

– Когда мне было пять, я очень хотела дружить с тобой. А хотеть дружить означает пристально вглядываться, только и всего. Вот я и вглядывалась. Подмечала всякие мелочи, связанные с девочкой по имени Белка, в то время как она была увлечена своим Сережей. Потом желание дружить прошло, но память осталась. Эти мелочи – часть памяти, их не вытравишь.

– Не вытравишь, – соглашается Белка. – Сколько бы ни старался.

Обе они начинают смеяться. Белке по-прежнему не нравится Татин смех, но остановиться она не в силах.

– Самое время сыграть в нашу любимую игру, ты не находишь? – смеется Тата.

– Вы поедете на бал? – заливается Белка.

– Потому что я проиграю.

– Ты уже проиграла. Так что ничего страшного.

Смех прекращается так же внезапно, как и начался.

– Ты проиграла, – Тата дергает себя за мочку уха.

Наверное, это привычка – дергать себя за ухо. Такая же глупая, как и привычка наматывать волосы на палец.

– Ты проиграла. Как и все они. Как дура Маш, которую легко было подцепить на крючок, посулив хорошие комиссионные от продажи…

– Ты это все придумала.

– Электронное письмо, звонок с левого номера. Парочка идиотов, готовых подтвердить все, что угодно, за небольшие деньги… Это все не важно, Белка.

– Что же тогда важно?

– Сережа. Ведь он для тебя важен. Нет?

– Ты… все это сделала ради куска земли и развалюхи на ней? Не слишком уж дорого она стоит…

– Нет-нет-нет! – Кит по имени Моби Дик радостно лупит мощным хвостом по волнам.