Она уже мертва

А «огроменная» метла, если даже она существует, вполне могла оказаться безобидным домашним веником, ведь Парвати – вовсе не ведьма, она устроена намного сложнее.

Она – многорукое божество.

Единственный, кто время от времени допускается в чертоги божества, – Лёка. В его комнату тоже можно попасть из гостиной, теперь там живет Лазарь. А сам Лёка переместился в свою мастерскую, он и ночует там. А в дом приходит, чтобы помыться и помочь Парвати по хозяйству.

Когда все жилые помещения были разобраны, у Белки осталась одна-единственная альтернатива: либо поселиться с малышами, либо отправиться в башенку. Башенка всплыла в самый последний момент, когда Парвати неожиданно сказала:

– Можешь занять шкиперскую.

– Комната в башне. Берегла ее… – Парвати вздохнула. – А теперь уж и не знаю – ждать или нет. Занимай, чего там.

Едва оказавшись в шкиперской, Белка страшно удивилась: и что здесь можно беречь? Радует глаз только окно, в котором, как свечки в праздничном торте, торчат кипарисы. А сама комната – узкая и маленькая, с откидной матросской койкой. Противоположную стену занимает выдолбленная в известняковой стене ниша, все пространство которой занято полками. На двух верхних примостились книжки, вернее, толстые книжищи в старых, истрепанных переплетах. В основном – морские атласы и лоции. Белке стоило огромных трудов сковырнуть с полки несколько фолиантов, но понять, что происходит в лоциях, – невозможно. Мало того, что их содержимое составляют бледные, испещренные непонятными значками карты, так еще и пояснения к ним изобилуют твердыми знаками и прочими странными буквами. Они делают вроде бы русский текст не совсем русским, а… каким?

Нижние полки забиты свитыми в кольца тросами, внушительного вида железными карабинами, брезентовыми скатками, кусками серого пенопласта. Куда пристраивать чемодан, с которым Белка приехала к Парвати, непонятно.

И где развесить вещи?

Хорошо еще, что в комнате оказалось кресло-качалка. Плетеное сиденье продавлено, так что бездумно раскачиваться на нем, наблюдая за ящерицами, зарянками и виноградником, вряд ли удастся. Зато спинку кресла можно использовать в качестве вешалки!

Еще один недостаток шкиперской – отсутствие проводки. Электрический свет заменяет подвешенный на крюк корабельный фонарь, отдаленно напоминающий старую громоздкую фотокамеру. Лёка, поднявший в шкиперскую чемодан, показал, как эта камера функционирует (щелкнул тумблером на задней панели).

– Могу включать его сколько угодно раз? – уточнила Белка.

– Угу, – Лёка, как всегда, был немногословен.

– Пусть всю ночь горит?

– А если батарейки сядут?

– Лёка принес ак… аккумулятор. Вот.

Свет от фонаря слишком яркий, смотреть на него так же невозможно, как смотреть на солнце.