Она уже мертва

Помыкавшись часок с этим ослепительным мертвым сиянием, Белка попыталась урезонить его при помощи старой шали Парвати. Ее Лёка принес вместе с постелью, на случай, если девочке вдруг станет холодно. Закутанный в шаль фонарь сразу помягчел душой и больше не раздражал Белку. А со всем остальным можно было смириться – и с продавленным креслом, и с жесткой, узкой койкой и даже со стенами. Не отштукатуренными и белеными, как во всем остальном доме, а сохранившими свой первозданный вид – бруски из пиленого ракушечника, плотно подогнанные друг к другу.

В лунные ночи стены шкиперской приходят в движение, раковины о чем-то перешептываются друг с другом, и Белка чувствует себя на дне моря; если бы в комнату вплыли смешная рыба камбала или дельфин – она нисколько бы не удивилась. Наоборот – обрадовалась.

Увидеть дельфинов – ее мечта, именно для коротких встреч с ними и существуют теплые моря.

В Ленинграде тоже полно открытой воды, имеется даже залив, но он почти всегда хмур и насуплен, уж не это ли отпугивает дельфинов?

Шкиперская то и дело преподносит сюрпризы: совсем недавно Белка нашла в ворохе брезента подзорную трубу. Она, конечно, не ровесница крошки-аммонита, но тоже очень старая: латунные части трубы потемнели, а кожаная оплетка потрескалась. С большим трудом Белке удалось вытащить из главного колена два других, поменьше и потоньше: теперь натуральная длина трубы составляет около метра, ее довольно тяжело удерживать на весу. И, чтобы взглянуть на окружающий мир сквозь окуляр, Белке приходится класть трубу на подоконник, а самой устраиваться на полу.

Первыми, кого Белка увидела в чудесное око, были верхушки кипарисов. Они приблизились настолько, что легко можно было рассмотреть гроздья маленьких шишек. Затем пришел черед персиков и круглых, как яблоки, ранних груш. И старого колодца. Основание его составляют тяжелые, грубо отесанные валуны, а вкопанные в землю деревянные столбы поддерживают еще один столб-перекладину. От центра перекладины, прямиком в разверстую пасть колодца, тянется цепочка с тронутыми ржавчиной звеньями. Цепочка пребывает в вечном покое, поскольку колодцем никто не пользуется: в доме есть водопровод. Жаль, что из окна не видно море, в окрестностях которого всегда происходит что-то интересное, но еще больше жаль, что чудесному оку не дотянуться до беседки.

Тайная жизнь Асты предстала бы тогда во всех подробностях.

Но и без того у Белки была возможность понаблюдать за русалкой-оборотнем – вечером того самого дня, когда МашМиш задумали дурное.

Сначала в конце аллеи послышался треск мотоцикла. Ярко-красная «Ява» притормозила напротив маленькой решетчатой калитки в стене, что было довольно странно.