Операция «Моджахед»

Два фрагмента по три минуты, жестокое изнасилование в извращённой форме. Судя по всему, всё это безобразие переписали с других кассет, на которых было заснято полное действо. Оба фрагмента начинались неожиданно, отображая самый разгар буйства мужской плоти и девичьих страданий. Насильников оператор старался не цеплять, фокус сосредоточения — на жертве. Несколько крепких рук, удерживающих рвущееся на волю девичье тело, искажённое гримасой жуткой боли лицо — крупным планом, душераздирающий стон на фоне страстных вскриков самца, попавшего в кадр лишь наполовину — снизу... И вкрадчивый голос за кадром:

— Вот так развлекаются некоторые чеченские девушки. Посмотрите, как это делает Халида Бабаева из Курчалоя. Первая брачная ночь, а такое вытворяет...

Комментарий на русском, практически без акцента.

Во втором фрагменте всё было примерно то же самое, плюс возбуждённая перебранка на арабском: кто-то командирским голосом требовал, чтобы крепче держали и ниже голову нагнули (Серёга переводил) — жертва сильно сопротивлялась. Да, девушка была другая, представлена как Земфира Музаева из Цоцин-Юрта. Та самая вторая шахидка, ходячая бомба, до поры припрятанная на сопредельной территории ловкими мерзавцами.

Ну вот, спасибо, назвали фамилии, и кто откуда. Можно вроде бы работать, однако...

Лицо немного подкачало. Лицо Земфиры получилось неважно, а если честно, не получилось вовсе — по крайней мере, для оперативной надобности. Отксеривать такую фотку на ориентировку просто бессмысленно. Люди с такими лицами по улице не ходят. Потому что это не лицо, а маска ужаса. Черты настолько искажены, что узнать могут разве что самые близкие родственники, знакомые с жертвой с момента рождения. Поди, опознай дивчину по этой маске.

Больше на кассете ничего не было. Безо всяких прений определились: это чистейшей воды компромат, более ни на что плёнка не годна. Каждый член команды здесь не первый год, все прекрасно знакомы с особенностями менталитета горцев. Это в России данную запись можно использовать в качестве обвинительного материала против насильников, а здесь... Если показать такую кассету в родном селе девушки, её тотчас же забьют камнями, а семья её будет покрыта чёрным позором до седьмого колена. Спустя сто лет будут вспоминать: а, это те самые Музаевы? Ну-ну...

Вот так всё просто, дорогие мои. Месть за убитых русскими оккупантами мужей-моджахедов здесь совершенно ни при чём, это всего лишь красивые лозунги. Несчастная молодая женщина — по сути, ещё девчонка, не успевший расцвести ребёнок, воспитанная с ног до головы по законам своего сурового горского менталитета, готова на всё, чтобы скрыть такой неприглядный факт своей биографии и спасти от позора свой род.