Операция «Моджахед»

С нашей точки зрения, конечно, это дикость чистейшей воды. Она ведь не виновата в том, что с ней сделали, она всего лишь жертва... Но это точка зрения цивилизованного обывателя. У горцев, которых мы с кровавыми потугами пытаемся тащить за уши из их родоплеменного средневекового уклада в свой развитой капитализм, иная точка зрения по данному вопросу. Поэтому их дочери с поистине титаническим самоотречением рвут себя на наших улицах и в метро. Лучше смерть, чем позор...

Вопрос: зачем кудряш таскал с собой это безобразное порно? Маньяк, что ли?

— Это кнут, — с ходу определился умный Костя. — На всякий случай. Для преодоления синдрома «отвязывания». Девчонок изъяли из привычной среды, под влиянием новой обстановки они могут почувствовать себя людьми, начнут надеяться на какие-то чудесные странности, способные уберечь их от страшной участи... А тут на тебе, гадина, не забывай... Да, это кнут. Чтобы на последнем этапе не было сюрпризов. Человек ведь как устроен: он до последнего надеется, что всё утрясётся, а умирать в семнадцать лет, когда вся жизнь впереди, — это просто чудовищно...

— Спасибо, Женя, — Лиза благодарно сжала ручищу Петрушина.

— Всегда пожалуйста, коллега, — Петрушин приятно порозовел и стукнул себя подбородком в грудь. — За ваше доброе слово я их — штабелями...

Никто не спрашивал, за что спасибо. Все понимают друг друга с полуслова. В данном случае — спасибо за критическую оперативную ошибку. За то, что убил на месте негодяев, причастных к такому злодеянию. Основных свидетелей, которые могли дать весьма ценные показания и вывести на вторую смертницу. Что поделать, у Лизы тоже своя точка зрения по данному вопросу.

— Негусто, — посетовал Иванов. — До Музаевых мы доберёмся, это не проблема... но что это даст? Наверняка уже полгода как выдали дочь за араба, и понятия не имеют, где она сейчас. Разве что фото нормальное можно взять...

— Это Абу, — безапелляционно заявил Серёга, ещё раз прокрутив второй фрагмент.

— Лиц на плёнке нет... Как определил? — заинтересовался Иванов.

— Тут этих Абу — как на сучке блох... — буркнул Петрушин.

— Абу Симбел? — проснулся Глебыч, вспомнив популярный бальзам своей молодости. — Хорошее дело. С водкой мешать — зашибись...

— Это тот самый Абу, вы знаете, о ком я, — упёрся Серёга. — Абу-аль-Джабир. Лиц нет, это да... Но голос его. Это именно он командует: держите крепче, голову пригните.

— Как бы я хотела с ним встретиться, — Лиза сузила глаза и бережно поправила кобуру с пистолетом. — Ох, как бы я этого хотела...

Сомневаться в Серегином заявлении не стали, приняли на веру. Лейтенант, ещё не будучи в команде, при невнятно упомянутых обстоятельствах имел личный контакт с этим пресловутым Абу.