Операция «Моджахед»

По всё тому же пресловутому принципу его предыдущей конторы: минимум информации навынос.

Сказано — сделано. Уже через пару часов в органы поступили до безобразия усреднённые ориентировки на Земфиру: возраст, примерная внешность, ФИО. И сноска: очень опасна. Поди поищи и попробуй обезвредь. Также поступило негласное распоряжение насчёт Музаевых вообще. Если где-то вдруг всплывёт эта фамилия, сообщить туда-то.

Прямолинейный Вася Крюков озарился идеей и предложил своеобразный способ поссорить арабов с местными: растиражировать имевшуюся у нас кассету, снабдить достойными комментариями и продавать на рынках по сто рублей за штуку. Вот так, мол, обращаются с вашими дочерьми те, кого вы пригрели на своей груди. И посмотреть, что из этого выйдет. А мимоходом можно ещё и денег заработать.

Рассудительный Иванов Васю поправил.

Поссорить, это, конечно, неплохо... Но задумка — дрянь. Во-первых, мы имеем нулевой, если не совсем отрицательный резерв доверия со стороны местного населения. Любая эскапада подобного типа со стороны федералов будет расцениваться как провокация. А уж о содержании и говорить нечего. Если бы там была сцена массового забоя арабами чеченских юношей с последующим отрезанием голов и развешиванием их по заборам, это ещё куда ни шло. А вот именно такое: это по местным меркам жуткое оскорбление. Такая инициатива может запросто вызвать обратный эффект и эскалацию новой волны боевой активности. Нам оно надо?

Во-вторых, кто его знает, как ситуация обернётся. Вдруг Земфира в ближайшую неделю не взорвётся и нам каким-то чудом удастся выйти на её семью? Тогда эта запись может стать мощным фактором психологического давления на её старшего брата с целью выйти на саму смертницу.

Да и с точки зрения элементарной этики это нехорошо. Мы, конечно, не собираемся сердечно лобызаться с этими Музаевыми, и, по большому счёту, нам, как нормальным оккупантам, наплевать на их судьбу... Но вот так свинячить людям — значит себя не уважать. После такого массового показа всей этой семье одна дорога — стреляться на месте...

Между тем в течение последующих двух суток был отчётливо зафиксирован положительный результат по информации, добытой нами в Галюгаевской. Напомню, добытой совсем неправедным способом, элементарным воровством и сокрытием улик от компетентных органов. Люди Лаптева (кто запамятовал, это главный гэрэушник группировки, вне команды — мой прямой начальник) успели-таки «снять» ряд занимательных бесед по тиснутым мною номерам. Шифртаблица имелась (опять я — какой же я всё-таки красавец!), так что раскатали всё до последнего словечка. Длилась вся эта доверительная благодать часа три, не более: потом, видимо, супостаты получили сигнал о ликвидации куратора и в рабочем порядке поменяли номера.