Ош. Жатва. Том 1

— Ассистент, скальпель!

Волдо тут же подорвался и, неуклюже вертя стилет, передал-таки его мне рукоятью вперёд:

— Может, спиртом для начала обработать?

— Хорошая идея, коллега, — одобрил я и, взяв со стола бутылку, плеснул пациенту на раны.

Тот этого не оценил и вместо благодарности закатил истерику, беснуясь и издавая нечленораздельные звуки.

— Ох, Грег... — обхватил мой ассистент пациента сзади за плечи. — Прости. Прости, дружище. Я этого не хотел, клянусь.

— Держи крепче, — поднёс я раскалённый конец клинка к обрубку и приложил.

Запахло палёным. Грег завыл в новом, доселе не озвученном диапазоне и затрясся всем телом, запрокинув голову.

— Что-то не так, — забеспокоился Волдо.

— Дьявол! — вырвал я изо рта Грега кляп и шагнул в сторону.

Струя рвотных масс полетела на койку, да так обильно, что я диву дался, где этот голодранец сумел так нажраться.

— Кол, пожалуйста, дайте ему сказать! Умоляю!

— Заорёшь, и тебе конец, — поднёс я ещё красный от жара кончик клинка к глазу Грега. — А станешь врать — пожалеешь, что не заорал. Рассказывай.

Рассказ Грега был ярким, эмоциональным и насыщенным подробностями.

Он рассказал, что на перевале нас ждёт группа из семи головорезов, назвал всех по именам и кличкам, выдал ТТХ каждой боевой единицы, сильные и слабые стороны, и уже перешёл было к семейному положению, как вдруг начало светать, и мне, скрепя сердце, пришлось поставить точку в этом крайне увлекательном повествовании:

— Нет, пожалуйста, я расскажу всё, что знаю, пожалуйста, не надо больше!

— Развяжи его, — кивнул я Волдо и пнул стянутый с Грега башмак. — Обувайся. И заруби себе на носу — если попробуешь поднять шум, я сделаю так, что подыхать ты будешь недели две в страшных муках.

Грег заткнулся, но должного ужаса не выказал, из-за чего пришлось задействовать тяжёлую аргументационную артиллерию:

— Ведь слухи не врут. Я колдун.

И для вящего эффекта сконцентрироваться на его ещё не обутой многострадальной конечности. Вены на ступне тут же вздулись, и сквозь подсохшую коросту обильно засочилась кровь. Лицо Грега моментально обрело искомое выражение, а раскрывшийся рот временно утратил вербальные функции.

— Мы поняли друг друга? — поборол я лёгкое головокружение.

Грег, пялясь на свою ногу, сглотнул и бешено затряс башкой.

— Славно. А это значит что? Пора навстречу приключениям!

Мы вышли ещё до того, как Рутезон поднялся выше запорошенных угольной пылью крыш и, ведя лошадей под уздцы, направились вслед за хромающим Грегом путанными проулками к вставшей на нашем пути горе. Красавчик тенью следовал за нами. Мясистой зубастой тенью, остаться незамеченной для которой в узком лабиринте был лишь один вариант — сделать этот лабиринт максимально безлюдным.