Ош. Жатва. Том 1

Ты к чему клонишь?

— Тебе ведь доводилось поглощать душу? Не понаслышке знаешь, какой после этого аппетит разыгрывается?

Трактирщик нахмурился и многозначительно промолчал, а я продолжил:

— Ваш вервольф забрал души убитых им девок. Сомневаюсь, что положил трофеи в карман. Он поглотил их, а уж потом принялся жрать. Он охотится не ради пропитания, а ради душ, и именно женских.

— Зачем это ему? — спросил Олаф так, будто в самом деле ожидал услышать от меня откровение.

— Может, не дают в человечьем-то обличье, вот и озлобился? — безо всякой иронии выдвинул трактирщик гипотезу.

— Тогда бы он их не только в пищу употребил.

— И то верно. Выходит, не так уж он и похож на вервольфа-то? Жрёт зубами звериными, а соображает мозгами человечьими. Больно разборчив для одержимого.

— Так или иначе, а мы его возьмём, — обвёл я испытующим взглядом моих верных соратников.

— Можешь подбирать на стене место для трофея, — небрежно обронил Глют, водя пальцем по кромке стакана.

— Дело решённое, — не остался в стороне Волдо.

— Это как раз то, что я и хотел услышать! — расцвёл Олаф. — Так, значит, собираю народ на облаву?!

— Народ не нужен, — помотал я головой.

— Лишняя суета. Ты нам лучше девку посочнее найди.

— На ночь, или?.. — помрачнел Олаф.

— На приманку, дружище, на приманку.

— Святые духи! Да где же я?..

— Ты хочешь избавить деревню от напасти, или нет?

— Так включи фантазию. Зверь клюёт на молодых девок, и умён не в пример варгам. Его флажками не обложишь. Нужен живец. Статный такой, грудастый, крутобёдрый, кровь с молоком! Разумеешь? Или хочешь, чтобы вся деревня за твой счёт бестолку по лесу шароёбилась?

— Нет… Нет, этого я точно не хочу.

— Так найди нам её. Одну единственную, но такую, мимо которой не пройти. Есть на примете?

Олаф надул щёки и обречённо покивал:

Мы провели ночь в гостевых комнатах трактира, а на утро Олаф собрал нас в общем зале, накормил и попросил не расходиться.

— Это Агнета, — шагнул он в сторону, уступая место вышедшей вперёд деве, от вида которой у нас челюсти отвисли, а Волдо уронил ложку.

Под метр восемьдесят ростом, рыжеволосая, с широкими плечами и длинной крепкой шеей она была похожа на богиню, сошедшую с небес к недостойным такого счастья людишкам. Её овальное лицо было одновременно нежным и суровым. Милые веснушки, покрывающие чуть вздёрнутый нос и скулы, соседствовали с холодными голубыми очами под густыми строго сошедшимися к переносице бровями. Полные розовые губы разомкнулись и зал наполнил глубокий пробирающий до самого нутра прекрасный голос, звучащий взволнованно, но при этом максимально уверенно:

— Зверь убил моего отца и сестру. Я сделаю всё, чтобы поквитаться с ним.