Ош. Жатва. Том 1

— Вы позволите? — подошёл ко мне маркиз и развёл руки, демонстрируя нездоровое желание ощупать моё достойное античных скульпторов тело.

— Разумеется, — осчастливил я его.

— Ваш клинок, — смочил Ройтер платок жидкостью из бокала и осторожно прошёлся им по все длине. — Всё в порядке.

Волдо, вспомнив о своих обязанностях секунданта, повторил обряд на моём визави.

— Господа, — поднял маркиз руку, требуя внимания зрителей, — прошу всех сделать десять шагов назад во избежание лишних жертв. Благодарю. Итак, если у второго секунданта нет нареканий к оружию и экипировке, предлагаю начать поединок.

Волдо кивнул, и мы подняли мечи.

— Даже не узнаете моё имя? — спросил папашка, сделав робкий шаг навстречу.

— Не питаю интереса к чтению надгробий, — пошёл я вперёд с короткой серией ударов и, насладившись звоном стали, вернулся на исходную.

А пухляш кое-что умеет. По крайней мере, с первой атаки не стушевался, но явно предпочитает работать от обороны. Что ж, дадим ему такую возможность.

Следующая моя атака была продолжительнее и агрессивнее. Разведка прямым боем, без финтов и уловок, заставила папашку пятиться, даже не помышляя о контрвыпадах. Звон клинков окончился вскриком. Острие моего меча нащупало брешь в обороне противника и пронзило его чуть ниже левой ключицы. Папашка засеменил назад, корчась от боли и беспорядочно размахивая перед собой мечом. Толпа зевак начала стремительно расступаться, чуя, что академическое фехтование покинуло этот гостеприимный дом. А меня обуял азарт схватки. Одно дело — бить мечом по воздуху, и совсем иное — кроить им отчаянно борющегося за жизнь соперника. Это не было похоже на поножовщину, когда направление удара читается скорее по ногам и плечам, нежели по оружию. Здесь длина клинка позволяла видеть всё происходящее абсолютно ясно и полно, не уповая на периферийное зрение. Папашка запаниковал, меч в его руке трясся и совершал широкие взмахи, открывающие не менее широкие окна для контратак. Всё, что оставалось мне — наслаждаться приобретёнными рефлексами, помноженными на собственный опыт и уничтожать свою жертву хирургически выверенными ударами. Это было настолько приятно и увлекательно, что заканчивать поединок смертельным туше совершенно не хотелось. В результате незадачливый защитник девичей чести получил не менее дюжины ран и едва держался на ногах, обильно орошая всё вокруг кровью, когда мой клинок, наконец, застрял у него в шее.

Кто это спизданул? Я ногой отшвырнул в сторону выпавший из руки противника меч и, поискал глазами источник сего омерзительного выкрика, не вынимая собственного клинка из проколотой насквозь шеи.

— Я сказал довольно!

Это был маркиз.