Ошибка Бога Времени

Ну и правильно! Его племянник приехал из Швеции – Валера Рунге. Тоже был на открытии, говорил, как он счастлив, что имя их останется в памяти города. По тэвэ передача была. Врет, конечно. Он бы эту коллекцию с радостью прибрал к рукам. Лучше деньги, чем слава. Но ничего не поделаешь, дядя был патриотом, хоть и из немцев. А может, еврей. Вениамин Рунге. Беня Рунге. Еврей, конечно! Мог Израилю завещать, с другой стороны. А тут все равно разворуют. А племянничек ничего из себя. Его вывезли в Швецию, когда ему было десять лет. Мать вышла замуж за шведа. Помнишь, выставка была шведская – кухни, холодильники, унитазы всякие? Его мать была переводчицей, окончила наш иняз.

Старше нас лет на пять-шесть. Ты должна помнить – Лялька Рунге. Крашеная блондинка. Ни рожи ни кожи, только и радости, что шмотки были классные. Ну, и снюхалась со шведом, представителем фирмы. Он вернулся домой, свою законную похерил и забрал Ляльку с мальчиком. Повезло девке. Говорят, свой магазин одежды в Стокгольме. А молодой Рунге тут вроде бизнес открывать собирается. Не женат, между прочим. Наши бабы все на уши встали. Он на всех тусовках первый гость.

Ирка говорит и говорит, перебирая имена, события, новости. Кажется, она забыла о Юлии и говорит с собой. Дома ей неуютно, дома Марик, с которым они не сказали ни слова друг другу с того самого дня, а у Юльки хорошо. Марик, слабый, трусливый, боящийся скандалов, кажется, разозлился не на шутку. Таким она еще его не видела. Перестал есть дома, уходит ни свет ни заря, возвращается поздно, видимо, пьяный. Швыряет вещи на пол, цепляется за мебель, чертыхается. Ночует в кабинете. Ирка чувствует, как ее захлестывает ненависть к мужу, но трогать его боится.

Квартиру она ему, конечно, не отдаст, пусть даже и не думает! Квартиру им подарили на свадьбу родители Марика. Ну и что? Пусть уходит, как настоящий мужчина, перебросив плащ через руку. Пусть хоть раз в жизни покажет мужскую сущность…

Юлия дремала. Уже знакомая лиловая долина появилась в дымке, уже побежали по горизонту воины с луками. Иркин голос напоминает чириканье птицы в ветках дерева. Птицы возятся, роняя на голову всякий мелкий сор. Смысл Иркиных речей от Юлии ускользает. Ей он не интересен. Ей гораздо интереснее идти по тропинке к Женькиному дому.

Сесть на ступеньки, прижаться головой к его сильному плечу и сидеть, ни о чем не думая. И чтобы его рука на ее плече.

Она идет по тропинке, чувствуя нетерпение и радостное ожидание. Женька! Скоро откроется дом с высоким белым крыльцом и темными окнами. В серой дымке. Интересно, что внутри дома?

Они зажгут свет, закроют дверь. Юлия приготовит ужин, они сядут за стол. Выпьют вина. Она, Юлия, опьянеет… Женька станет поддразнивать ее… Они будут смеяться… Юлия вдруг подумала, что останется в Женькином доме.