Ошибка Бога Времени

Он придумывал какую-нибудь стерео-цвето-квадрофонию, сидел днем и ночью, забывая поесть и умыться, конструировал приемник, но очень скоро терял интерес и бросал, ничего никогда не доводя до конца. При этом, как ни странно, приемники работали, хотя подойти к конструкции было страшно из-за торчавших во все стороны разноцветных и оголенных проводов и всяких ошметков. Лампочки странных цветов – лилового, синего, красного, темно-оранжевого – мигали в такт ревущей музыке.

– Под твою цветомузыку только вешаться! – говорила Ирка, с удовольствием наступая на валяющиеся под ногами радиодетали, которые с хрустом ломались.

– Тебя звали? – окрысивался Жорик, бросаясь ей под ноги. – Ну, и катись подальше!

Женился Жорик, или, вернее, женила его на себе ушлая разведенка-соседка Анжелика с готовым ребенком, девочкой, женщина не злая, но сильно безалаберная. Любимой ее присказкой было: «Не бери в голову!»

Кажется, ему повезло с женой. В их квартире всегда был страшный кавардак, бегали собаки, кошки и хомяки. Денег никогда не хватало. Жорик неплохо зарабатывал, и при другом стиле жизни им бы хватало. Но деньги девались неизвестно куда уже через три дня после зарплаты.

Питалась семья в основном картошкой. Детей как-то незаметно стало двое – родилась еще одна девочка, потом долгожданный сын.

– Сын, наследник! – рассказывал Жорик всем встречным-поперечным, лопаясь от гордости. – Олежкой назвали, в честь крестного, моего дружбана!

– Как вы мне все осточертели! – весело кричала Анжелика детям, расхаживая по дому в задрипанном халате, отпихивая ногами зверье, вечно беременная, нечесаная, но неизменно в самом приятном расположении духа. Книжки, всякие истории про любовь, которые она читала запоем, валялись на кухонном столе, на диване, под кроватью.

Перекошенные, с рассыпавшимися страницами, залитые супом и чаем.

– Пошли вон! – раздавался в доме ее зычный голос. – Лето на дворе!

Ирка терпеть не могла Анжелику, говорила, что от нее воняет кислыми щами. Раньше Жорик одалживал деньги у Ирки, но никогда не отдавал. Когда Ирка переставала давать, он просил у Марика – тот морщился, но не отказывал. Виделись родственники редко.

Жорик привез из Америки подержанный автомобиль «Бьюик «Le Sabre».

Не с собой, разумеется, а в обозе, морем. А с собой он привез лишь то, с чем его пустили в самолет, – одежду, всякую ерунду детям, в том числе куклу Барби и большое колесо консервированной пиццы, упакованной в полиэтилен. Еще золотую цепочку с дешевым бриллиантом Анжелике. «Бьюик» был большой, роскошный, темно-синий, с мягкими кожаными диванными сиденьями, с аккуратным узким задком в форме бочонка в разрезе, по которому и узнается эта машина, такой совершенной формы, что, глядя на него, плакать хотелось.