Ошибка Бога Времени

Жорик исколесил все штаты вдоль и поперек, сегодня – в Нью-Йорке, завтра – в Орегоне или Флориде, перевозя товар в гигантских серебристых фургонах. Выучил язык, своеобразный смачный русско-американский брайтоновский диалект, нахватался цеховых баек, легенд и забобонов американских дальнобойщиков. Усвоил кодекс чести этих механических ковбоев, напоминающий клятву юного пионера и моральный кодекс строителя коммунизма вместе взятых, идею которого можно было выразить тезисом: сам погибай, а товарища выручай.

– Эх, хорошо было! – вздыхает ностальгически Жорик.

 – Дороги, конечно, писец полный! И на сотни миль – ни души. Едешь по карте. А вокруг – пустыня и горы. И вдруг откуда ни возьмись полицейский патруль! Сирена верещит – аж в глазах темно! Сразу руки на руль и замри. Чуть шевельнешься – он за пистолет! Или по яйцам запросто врежет. Там же все психи. Уже с пеленок. Сначала стреляют, потом разговаривают. Ковбойский менталитет называется. Деньги-карьера, карьера-деньги!

А бабы! Визгливые, крикливые, ни хера не умеют, ни приготовить, ни постирать, а сразу в койку! И породы никакой – тощие, все, как одна, на диете, нечесаные, половина в драных рейтузах и майках до колен, половина в мини, зад сверкает, а ты делай вид, что тебе по барабану.

И упаси бог косяк кинуть не в жилу, сразу визг – приставание на сексуальной почве! Да кому ты на хрен нужна, доходяга?

Иногда по дороге пассажира возьмешь и рад до смерти, что не один. А то хоть волком вой. Мы из-за экономии в одиночку ездили. Тогда платят больше, но крыша едет. Как в одиночной камере.

Там это… – Жорик улыбается задумчиво, понижает голос и косит взглядом, – в Юте, городок такой небольшой, занюханный, вроде хутора, но все прилично, гостиничка, туалетная бумага в сортире, пиво – двадцать сортов.

И официантка – Нэнси, рыжая, веселая, совсем нашенская, в доску. Ее все ребята знали. Даже крюк делали, чтобы отметиться. Смеется, юбкой метет, а чему радуется? Без мужика, двое детей. Как посмотришь – душа замирает. Звала остаться, между прочим. А что, думаю, вот возьму и останусь! Авторемонтную мастерскую открою, покрасить-побелить, крышу починить, чего кому надо – я все умею. А с другой стороны, от скуки помереть можно. Ностальгия такая, хоть вешайся. Нэнси была другая, совсем как наша баба. И все при ней, но не судьба! Хоть и давала всем подряд. А я так считаю – кому много дано, с того много и спрашивается!

В свое время Жорик окончил радиомеханический техникум, увлекался конструированием радиоаппаратуры, подбирал детали, где придется, и складывал впрок. Комната его со временем стала напоминать сарай или склад.