Жилец. Смерть играет

В прошлом году они поженились, — пояснил он с мрачным удовольствием.

— Ну, тогда все нормально, — просиял Эванс. — И чтобы закончить с этим вопросом, предлагаю исполнить Пражскую симфонию Моцарта.

— О, Пражскую симфонию! — в первый раз подала голос миссис Роберте, альт. — Это та, что начинается с да-ди-да-да, пом-пом, верно?

— Нет, — снисходительно усмехнулся Эванс. — Не так. Но все равно это очень хорошая вещь, и она нам по силам. — Приняв согласие комитета как должное, он продолжал: — А теперь нам нужно выбрать коротенькую вещь для открытия концерта.

 — Он замолчал и уставился сквозь очки в дальний угол гостиной. — Вентри, кажется, у вас есть какое-то предложение?

Вентри откашлялся и уверенно заговорил:

— Да, собственно… Думаю, пора нам взяться за старину Генделя. Я подумал… У него есть одно превосходное сочинение… то есть Концерт для органа с оркестром. Вы-то, конечно, знаете, Эванс, но, думаю, для остальных он будет в новинку. Называется «Аллилуйя».

— Произведение для хора «Аллилуйя»? — живо переспросила миссис Роберте.

— Да нет, боже ты мой! Ничего подобного.

Это в ре-миноре, в книге второй. Я забыл номер опуса…

— Опус 7, номер 3,- отчетливо произнес Эванс.

— Точно. Он состоит из двух коротких частей приблизительно на двенадцать минут, так что в самый раз для открытия концерта. Мне всегда хотелось попробовать исполнить его на органе Сити-Холл (превосходный инструмент), так что, если вы сможете вставить его в программу, лично я буду очень вам благодарен.

— Еще бы, мистер Вентри, — весьма язвительно подхватила мисс Портес.

— Имейте в виду, — поспешил заверить ее Вентри, — там есть очень простенькая и живая партия для оркестра.

Собственно, именно это я и имел в виду, когда предлагал ее. Я думал, мы можем исполнить ее в обработке Генри Вуда, если вы, Эванс, согласитесь использовать кларнеты. Это добавит пьесе красочности.

— Конечно, — сказал Эванс. — То есть если остальные члены комитета согласны. Лично я думаю, что концерт «Аллилуйя» как нельзя лучше отвечает нашим целям.

Миссис Бассет, заметно порозовев, вторила ему.

— Считаю, что мы очень обязаны мистеру Вентри, — сказала она. — Кажется, это будет самая подходящая пьеса.

— Так оно и есть, миссис Бассет, уверяю вас. Я исполню ее с наслаждением.

Для постороннего уступка Эванса Вентри в отношении генделевской «Аллилуйи» для органа странно контрастировала с той властностью, что он проявил, диктуя остальные номера программы, но Петигрю уже довольно много знал о делах общества, чтобы по достоинству оценить разыгранную комедию. Вентри был довольно вульгарным толстым типом, обладающим тонким музыкальным чутьем и огромными деньгами.