Жилец. Смерть играет

— В какое бы время это ни было, ясно, что он уехал с Фейрфилд-авеню достаточно рано, чтобы встретить поезд на Истбери.

— Вот это мне и непонятно. Не знаю, как он мог это сделать, если ехал на автобусе.

— Если он вообще на нем ехал.

— Кондуктор совершенно точно это подтвердил.

— Я сказал вам, что поговорю сам с этим кондуктором.

— Да, сэр, сказали, — без всякого выражения произнес сержант Тейт. — Вы пожелаете так же допросить мистера Шлумбергера?

— Кого?

— Мистера Шлумбергера — второго кларнетиста, который участвовал в концерте.

— Да, да, я помню. Мы узнали его имя и адрес из списка мистера Диксона. А что с ним?

— Есть донесение от Скотленд-Ярда. Шеф просил показать вам. Оно у меня.

— Дайте взглянуть, — потребовал Тримбл голосом человека, ожидающего плохие новости.

Детектив-сержант, которому было дано задание допросить мистера Шлумбергера у него дома в Херн-Хилл, был немногословен.

«Я допросил вышеуказанного человека сегодня утром и предъявил ему копии высланных нам фотографий, — гласил его отчет. — Он тщательно изучил все фото, а затем сделал письменное заявление, которое прилагается».

В приложении говорилось:

«У меня плохая память на лица, и меня вовсе не интересуют незнакомые люди. Не думаю, что я смогу опознать исполнителя, который на этом концерте сидел рядом со мной. Представленные мне фотографии не напоминают мне никого из тех людей, о ком идет речь. Одна из них напоминает мне моего старого знакомого по имени Вентри, но сходство не очень большое.

Генрих Шлумбергер».

— Нет, — решил Тримбл. — Нет, не думаю, что мне нужно встречаться с мистером Шлумбергером. — Он отложил отчет в сторону. — Конечно, — с надеждой произнес он, — преступник мог замаскироваться. Он и должен был так сделать, кто бы это ни был. У этого Шлумбергера плохая память на лица, и его не интересуют незнакомые люди."

"— Старый знакомый по имени Вентри, — пробормотал сержант.

— Ту машину легко мог украсть Кларксон, — продолжал Тримбл, поморщившись оттого, что его перебили. — Хотя нет, он был на Чарльвиль-роуд, когда пришла его жена, а к этому времени автомобиль уже исчез. Ладно! Предположим, этот тип Шлумбергер прав, и Вентри не играл на кларнете. Это не означает, что он не ездил в Дидфорд, где бросил Дженкинсона. Для него было слишком рискованно выходить на платформу, следовательно, у него был кто-то еще… кто-то еще…

Он замолчал и нервно забарабанил пальцами по столу. Впервые инспектор выглядел совершенно растерянным — и совершенно человечным. Сержант Тейт, будучи человеком добродушным, с удивлением почувствовал, что по-настоящему сочувствует ему. Он растерянно покашлял и, стараясь найти утешительные слова, наконец сказал:

— Наверное, кондуктор все-таки ошибается. Нужно будет еще раз с ним поговорить.