Жилец. Смерть играет

— Не желаете ли присесть, сэр? — проговорил инспектор вкрадчивым голосом. — Как я понимаю, у вас есть что нам сообщить?

Посетитель робко примостился на самом краешке кресла.

— Вы… вы уж меня простите ради бога, что я причиняю вам такое беспокойство, — начал он, — но я посчитал своим долгом в этих весьма необычных обстоятельствах… все это так необычно, я никогда прежде не имел дела с полицией, и… но мое имя упоминалось… извините меня… — На какое-то мгновение его лицо скрылось за большим сине-белым клетчатым носовым платком, и в тихом кабинете раздалось «апчхи», подобное разрыву бомбы.

 — Прошу прощения, — продолжил мистер Джеймс, когда его лицо снова появилось на свет божий после короткого затмения. — Ужасный насморк, прямо-таки ужасный насморк. Мне не следовало отправляться в путь в такую погоду. Моя дочь пыталась меня отговорить, но я посчитал своим долгом…

На этот раз чихание застало его врасплох, и Маллет поспешно пригнулся, прячась от разлетевшихся брызг. До сих пор инспектор ничего не сказал. По сути дела, он лишь вполуха слушал бессвязные высказывания незнакомца. Но глаза его работали, и мозг автоматически запечатлевал то, что он видел, обрабатывая и сравнивая с тем, что прежде слышал.

Мистер Джеймс оказался человеком громадных размеров. Когда он сел, неудобно подавшись далеко вперед в своем кресле, его живот выступил почти до письменного стола, за которым укрылся инспектор. Громадность его усиливалась косматой каштановой бородой, падающей ему на грудь. Однако выше бороды находилась вовсе не упитанная цветущая физиономия, какой можно было бы ожидать от человека с такими габаритами, а изможденное личико со впалыми щеками и ввалившимися глазами. Его конечности тоже были сравнительно тонкими. Оставалось лишь удивляться, как столь несоразмерные ноги выдерживают груз такого тела. «Он выглядит как тощий человек, плохо загримированный под Фальстафа», — подумал Маллет и вспомнил слова Харпера: «Толстый человек — или скорее пузатый. У него был большой живот и худое лицо, как будто он страдает несварением желудка».

Вслух же инспектор сказал:

— А теперь давайте разберемся во всем спокойно, мистер Джеймс. Так вас, кажется, зовут?

Посетитель запустил руку в карман и достал замусоленную визитную карточку.

— Это я, — подтвердил он.

Взяв визитку, Маллет прочитал: «Колин Джеймс, Маркет-стрит, 14, Грейт-Изингтон, Норфолк». В нижнем левом углу были прибавлены слова: «Торговец зерном и семенами».

— Итак? — спросил инспектор. — Какое отношение вы имеете к этой истории?

— В том-то все и дело! — воскликнул мистер Джеймс. — И вправду — какое? Я — уважаемый человек, сэр, и всегда им был. Вы можете спросить любого в Изингтоне или много миль окрест — до самого Нориджа, если хотите.