Жилец. Смерть играет

— Но вы решили на всякий случай дойти до самого Лондона, — сухо заметил Маллет. Если он и питал надежды услышать что-нибудь полезное от посетителя, то они начали улетучиваться. Похоже было, что Колин Джеймс во плоти представляет ничуть не большую ценность, чем бестелесные слухи, собранные в его папках.

Мистер Джеймс громоподобно высморкался.

— Простите, если я причинил вам беспокойство, — виновато повторил он. Но я подумал, что будет правильным прийти как можно скорее. Моя дочь сказала мне, что никому от этого не будет проку, но и не сделать этого неправильно. И вот, как только моя простуда позволила мне выйти из дому, я это сделал. Он шмыгнул носом. — Хотя мне и без нее-то было не до поездок.

Инспектор невольно был тронут.

— Боюсь, что это вы себе причинили беспокойство, мистер Джеймс, — сказал он.

— Да я бы и не против, сэр, — отозвался Джеймс, — если бы считал, что от меня будет какая-то польза. Но, скажу вам, нынче требуется какой-то нешуточный повод, чтобы вытащить меня из дому, — я имею в виду, даже если не брать в расчет мой насморк. Здоровье у меня уже не то, знаете ли. Я так мучаюсь…

— От несварения желудка? — осведомился Маллет.

— Вот-вот, от несварения желудка. Интересно, как вы догадались, сэр? Сразу видно — вы не зря называетесь детективом.

— Ну, нас, знаете ли, учат наблюдательности, — любезно пояснил инспектор, вставая при этих словах. — Спасибо, что пришли, мистер Джеймс. Думаю, совершенно ясно, что вы не тот человек, которого мы ищем.

— О, вы можете быть уверены в этом, сэр, — со всей серьезностью заверил его торговец семенами. — Но до чего занятное совпадение, правда? Мое имя, и борода, и фигура, и все остальное, и мое пищеварение тоже, насколько мне известно, хотя вы не вставили это в описание."

"— Думаю, я могу пообещать вам, что уже одно только ваше пищеварение освобождает вас от подозрений, — серьезно проговорил Маллет.

— Да неужели? Это очень интересно, очень интересно. Никогда бы не подумал. Это показывает ваши методы работы, джентльмены из Скотленд-Ярда. Ну что же, в таком случае все, что я могу сказать, так это что у меня железное алиби — так, кажется, это называется? — на случай любого преступления. Это первое хорошее известие, связанное с моим проклятым желудком. Он мне всю жизнь отравляет, — Джеймс печально оглядел свой огромный живот, — ей-богу. Расстраивается от любого пустяка. Спросите мою дочь, что случилось, когда она взяла меня во Францию.

— А, так вы ездили во Францию? — оживился Маллет. — Когда это было?

— Прошлым августом. Неделя в Париже. Она твердо решила, что мы поедем, а все потому, что Эдвардзы с нашей улицы побывали там на Пасху, а она не хотела от них отставать. И не успокоилась, пока я тоже не поехал.