Отпусти - это всего лишь слово (СИ)

Пальцы Сана пробегают по клавишам фортепиано моего тела, нервно, неловко, испуганно. Получается стонущий звук. Пальцы замолкают, ждут. А потом раздаётся настоящий надрывный выверт сакса, ладонь стремительно летит вниз и сжимается на раструбе, сжигая клапанами игривый режущий ритм, и вдруг замолкает, и в ход вступает глубокая виолончель с аккомпанементом флейты. Сан начинает входить. Чистейший звук заполняющий мою вселенную...

   Хочется ругаться от невозможности выбора, потому что в тебе звучит целый оркестр, вырывается из тебя на свободу, а всё на что ты способен, это поднести к губам, свою маленькую жалкую гармошку...

   Зажать начинающийся крик ладонью и выдохнуть. Выдохнуть - вдохнуть -задохнуться теряясь в сумасшедших ощущениях.

   - Сааааня!! Саааааняяяяяя

Мотив смолкает, разорванным всхлипом. Инструмент летит на пол, и только барабаны пульса уверенно, по нарастающей выстукивают ритм. Всё громче и громче, а солист дрожит, потерявшись на сцене, под взглядом миллиардов небесных зрителей. Звёзды не смеются, они начинают вставать со своих мест и ссыпаются с небес.

   - Сааааан! - Я не могу говорить, просто не могу говорить, только дышать, всхлипывая, вскрикивая от каждого острого прикосновения.

   - Санннн... Сааааашшше...ччкка Саааняяаа

   Сан не вымучивает, он просто сводит с ума, распаляя настолько, что я хриплю, сгорая в его пламени. Мне мало его, мало его сейчас, а меня так много, что я просто не могу двигаться, не в состоянии шевелиться.

   Мы замираем друг в друге. Сначала накинулись как сумасшедшие, а сейчас оказалось, что мы не можем двигаться. Дрожим. Дрожим оба, но это не холод.

   Пьянящий прилив, и мы позволяем себе утонуть в нём, прочувствовать до конца на всю глубину первого ощущения, иначе захлебнёмся, не выдержим, а мы должны научиться плавать - пережить космическую волну, нарастающего экстатического сумасшествия. Сверкающее звёздами и туманами цунами рождающееся из глубины живота. Божественная змея кундалини поднимающаяся вверх по позвоночнику ...

   Мы сливаемся, сплетаемся изнутри корнями, словно деревья, прорастая, друг в друге, чтобы распуститься десятками цветов. Это так остро, пронзительно сладко, настолько безумно, что наслаждение становится невыносимым, превращаясь в срывающийся скулёж. Губы Сана спасением накрывают мой рот, утешая, умоляя вытерпеть, руки сжимаются. Он держит меня, держит на самом пике. Не двигается, не делает ни одного движения. Но мы дрожим, вибрируем приливами захлёстывающей энергии на самой вершине сверкающего удовольствия. Не могу сорваться, он не даёт упасть, заставляя балансировать на острие точечного ощущения...

   А затем его бёдра резко срываются вниз, вверх, вбиваются со всего размаха, начиная судорожно двигаться.

   Мне кажется, я умру.