Отпусти - это всего лишь слово (СИ)

Сан шпарил по английски как заправский инглишмен. И ненавязчиво так выручал. Напрямую я бы не принял от него помощи. Не знаю, почему...

Однажды я забыл сделать домашку по английскому. В общем реально горел, и застав меня судорожно выписывающим корявые предложения, Сан вытащил из портфеля тетрадь. Поблизости не было его прихлебателей. Лён болел, Зидан уехал к родственникам во Псков, а Родригес с Мурзиком задержались в столовой. Я на обед не пошёл, потому что третья пара по английсокму мне абсолютно не светила.

- Списывай, - твёрдо сказал Саня, садясь рядом и приземляя тетрадь на парту.

   - Это безнадёжно, Ник. - Сашка посмотрел почти с жалостью. - Ты же даже не понимаешь, что пишешь. 

Он забрал мою тетрадь, пробежал глазами, сморщился, и аккуратным изящным движением вырвал страницу. Сан вообще был аккуратный во всём. Моя грязная исчирканная тетрадь, с кучей помарок и просто с жутким почерком, ни в какое сравнение ни шла с его образцовым дефиле каллиграфии. Я смотрел как Малин, берёт линейку, двумя ровными росчерками, отмеряет поля. Сан считался круглым отличником, но никогда и никому не давал списывать. Это не было жлобством, в обычном понимании, ( чем - чем, а жадностью Сашка не страдал) скорее исключительно принципиальной позицией. Своеобразный закидон в плане: Он мог потратить на тебя кучу времени терпеливо объясняя, всё что ты не понимаешь, но никогда не давал готовых ответов.

   Да на него в нашем классе молились просто, и не только в нашем классе. Однажды он застал зарёванную Юльку Сименович, схлопотавшую пару по алгебре. Мы отвалили челюсти, когда узнали, что Сан остаётся с Юлькой каждый день после уроков, сидит и занимается алгеброй, твою мать.

   Хотя вот тут я бы наверное не удивился. Сименович Саньке нравилась, и даже тот факт, что он жёстко обрубил Дёму Кирсана именно после того как он, доебался до Сименович, не казался удивительным. А сейчас Сан предлагал мне списать у него. Очевидно, его мнение о моих умственных способностях оказалось очень низким, раз даже принципы затрещали по швам. 

Я реально ощутил себя униженным. Даже пожелай Сан постебаться изощрённо, наверное и тогда, он не смог бы придумать ничего хуже, чем предложить мне списать.

- Пиши. Число и дату. Я буду помогать. - Сан положил линейку на верхний колонитур тетради. Одной из моих проблем была невнимательность. И Сан решил её, попросту отметив линейкой, то что следовало переписать и закрывая всё несущественное.

Я молча закрыл свою тетрадь, оттолкнул его руку и поднялся. Я не мог выйти, потому что Сашка сидел с краю скамейки, загораживая проход, и мне пришлось бы попросить его отодвинуться, не через него же перелезать. Сащка тоже это понимал, смотрел выжидательно, ждал наверное, когда у меня язык отвалиться.