Отпусти - это всего лишь слово (СИ)

Даже книги, стоявшие здесь со времён царя Гороха, были изжёванные, с пожелтевшими страницами, загаженные тараканами.

   В нашей квартире не было вещи, к которой можно было бы прикоснуться без содрогания. И как я должен был пригласить сюда Сана? Позволить ему это увидеть? Да его бы стошнило, однозначно. От всего, от грязи, от запаха, от отвращения. Ему ведь в голову не может придти, что люди могут жить так. Что за внешним благополучным фасадом, может таиться это.

   Моя мамаша, когда подкрашивалась и была относительно трезва, выглядела очень даже прилично. Пусть вещи у нас были не из бутиков, но внешний фасад родители берегли.

Что-то ещё такое осталось, видимо. И никто в школе, никто в училище не знал, что же здесь творится на самом деле. Никто из моих друзей не знал. Я не мог позволить ЭТО узнать.

   А так, я привык. Даже не то, чтобы привык. Это моя семья, мой дом, мои родители, я всё это любил по-своему и старался беречь, как мог. Пока мог, хотя, иногда у меня тоже не хватало терпения, и я срывался.

   Несмотря на хлам и некоторую ветхость мебели, комната выглядела вполне терпимо.

   По большей части так, как может выглядеть комната любого пацана.

Стены, обклеенные картинками и плакатами с моими любимыми группами, правда, в последнее время, среди них затесалась целая эротическая галерея, под которой так удобно было прятать облупившиеся обои. На столе даже имелся живой комп, который я выкупил у знакомого практически за копейки. Деньги у меня были. Мать давала с зарплаты, что могла позволить, что говорило о том, что родители у меня, в общем-то, были неплохие, да и подрабатывал я где мог, и как мог. В магазинах всегда требуются грузчики, клеельщики рекламы и раздатчики флейрсов. В общем-то, это меня не напрягало нисколько. Наоборот, я гордился тем, что самостоятельно зарабатываю себе на жизнь, хотя и понятно было, что реальную работу мне ещё не скоро светит найти. Но, в сущности, какие запросы у подростков? На себя мне хватало, как я уже и говорил.

   Часы показывали начало седьмого. Я переоделся. Не знаю, по какой причине, но я снял вещи подаренные Саном и убрал их в самый дальний угол шкафа. Не готов я пока был к его подачкам, хотя и понимал, что дурак. Ну, вот такой вот я принципиальный. Дома было абсолютно нечем заняться.

Вольх так и не звонил, пропав очевидно на неопределённый срок. Я попытался делать домашку, но математические формулы никак не желали укладываться в голове, мысли постоянно отвлекались на постороннее. В основном крутились вокруг того, как мне теперь разбираться с Вольхом. Что сказать? Что объяснять?

   Раскладка: "Саня меня опоил, изнасиловал, и мне неожиданно понравилось" у меня у самого в голове не укладывалась. А потом меня осенило. Я даже ощутил себя дебилом, что не додумался до этого раньше.