Ожерелье из разбитых сердец

ты отдаешь себе отчет в том, что говоришь? Давно ли ты сама из грязи да в князи?

– Это не имеет значения, давно или нет! Я много работала и устроила себе такую жизнь, о какой всегда мечтала. Никто не мешает и им поднапрячься! Вместо того чтобы корячиться на своих жалких сотках, делали бы бизнес!

Не буду пересказывать этот бессмысленный разговор до конца. В тот момент меня гораздо больше занимал совсем другой вопрос. Мне важно было уговорить мать не писать роман об Антонине.

– Ты мне не указ, – заявила она.

– Но я... люблю ее... – Тогда я впервые произнес это слово, и как же мне сладко стало от него... и невыразимо больно. Да... вот так: сладость и боль в одном флаконе...

– Как полюбил, так и разлюбишь!

– Не собираюсь этого делать! – крикнул я, потому что уже хотел, чтобы эта сладкая боль была со мной всегда.

– Соберешься! – Она так отвратительно хихикнула, что мне показалось, что моя родительница несколько повредилась в уме. – Я должна закончить роман!

Почему-то я вдруг успокоился. Пусть себе заканчивает на здоровье. Мне-то что! Я женюсь на Тоне, а мать пусть напишет первый роман со счастливым финалом. Может, понравится, и она перейдет к новому, еще не разработанному ею жизненному пласту.

Но она не хотела разрабатывать ничего нового. Она хотела писать в том же духе, а потому заявила, что в ее планах задурить Антонине голову очень красивым молодым человеком, чтобы, значит, женщина передо мной провинилась.

– У тебя ничего не выйдет, – уверенно сказал я. – Тоня меня тоже любит.

– Верю! Ты научился внушать женщинам что-то такое... В общем, я все продумала. Я съезжаю из дома Антонины, ты тоже переселяешься в Завидово. Тоню мы, как сейчас говорят, разводим по полной, потом подсылаем молодого красавчика, и ты увидишь...

– Как что? Что она за милую душу ляжет с ним в постель, несмотря на всю свою любовь к тебе!

– А что ты подразумеваешь под словами «разведем ее по полной»?

Мать рассказала мне, какие задумала мистические сцены с нашим исчезновением из Питера. Я крикнул:

– Ни за что!!! Она не дура! Она поймет, что ее именно разводят, а потому... даже если и пойдет на связь с молодым, то – назло! Идиотский план! Не вздумай претворять его в жизнь!

– А я уже начала, – ответила она. – Пока ты тут у меня сидишь, твою временную квартирку уже переделывают в пристанище одного... ну... скажем, пенсионера... Мне очень интересно будет посмотреть, как твоя Тонечка все это воспримет!

– Как начала?! – вскинулся я. – Там же мои вещи и вообще...

– Думаю, все уже в Завидове.

– Ну... мать... Ты бы хоть меня сначала спросила!

– Так ты же откажешься, ясное дело.

– У тебя дьявольская фантазия, – опять начал я.