Первый шаг Некроманта

— Чего ты ржёшь, плешь старая? Давай работай! Ну же, мне деньги нужны! — ходил из стороны в сторону Феликс.

Елисей протирал набор фокусировочных камней тряпочкой и складывал их в пазы-формочки.

— И на что они тебе так скоро понадобились? — я вошёл в комнату как раз посреди разыгравшейся сцены. — Ты же только недавно получил комиссионные, уже всё потратил?

— Артём, ты тут, здравствуй дорогой. Не хочет работать, — махнул он рукой на Камнезора. — Вот заставляю, кричит — ману истратил, одни убытки от дурака, столько ножей перевёл…

— Так зачем тебе деньги? Опять варить собираешься?

— Я подхожу к делу по-деловому, барин, нельзя останавливаться, когда фортуна лицом повернулась. А хоть бы и на варку? Ты представляешь, какие деньги люди готовы отдать ради новых волос? Их не так просто отрастить…

— Ещё как! Не у всех есть выход на некромантов, да и мало их, Артём Борисович, на всех не напасёшься. Люди страждят… Я же о них пекусь, — его глаза даже заблестели от такой самоотдачи, пытаясь выдать слезинку.

— Так вот, в чём дело, а я думал, ты о своём кармане печёшься, — я с улыбкой переглянулся с Елисеем.

— Ему всё мало, как свинье брюха. Не слушай ты его, барин, — мастер косо посмотрел на торгаша.

— Пушинка к пушинке и выйдет перинка, а ты, старый козёл, не наговаривай на меня. Забыл, кто тебя в люди вытащил? Да если бы не я, ты свою десятину нескоро бы получил. Скажи спасибо. На мне всë держится — на продажах…

— Ага, продавал бы ты воздух, без моих ножей. Ах да, ты же уже им торговал, и как успехи?

— На хлеб с солью хватало…

Их ругань можно было слушать бесконечно, поэтому я просто мысленно махнул рукой и взял фокусировочный камень на тень. Сегодня я хотел попробовать создать что-то новое. От цепкого взгляда Феликса это не ускользнуло, так что вскоре он прекратил препираться с мастером и, облизываясь, как кот на сметану, мягонько подступил сбоку. Даже привстал на цыпочки, чтобы убедиться — это оно.

Елисей тоже расположился рядом и, нахмурившись, скрестил руки на груди — для него новая стихия была за гранью понимания, ведь он смыслил только в стандартных трёх: в воде, огне и ветре. Мастер работал над тем, чтобы вернуть себе былую форму, но никогда не поздно учиться чему-то новому.

Он смотрел, как молодой ученик один за другим разрушает ножи, и сердце старика кровью обливалось — он никак не мог помочь.

«Дурная ты голова, пёс шелудивый, бесполезная колода», — как только ни ругал себя мастер, но жадно ловил конструкт теневого узора, пока не нашёл закономерность на тридцатой болванке.

— Артём, стой, вот тут смотри, как попробуй, — он показал пассаж и, покопавшись в закромах мастерской, вытащил вдруг чёрный плоский кругляш и вставил его в паз фокусировочного камня как насадку, — должно полегче пойти.