Первый шаг Некроманта

Это был гематит, специальный ингредиент для работы с тенями. Он позволил мне сгладить некоторые моменты, где я больше всего проседал. Я даже не знал, как объяснить заключавшуюся проблему. Если при контакте с другими стихиями работа шла с чем-то материальным, то здесь иной расклад. Ведь тень могла быть как объёмной с физическими принципами, так и чем-то иллюзорным, не поддающимся логике. Я не знал, за что ухватиться.

Учебник по зачарованию тени основательно прочтён, но там были только азы. Я уж было решил — не поспешил ли? Теоретической базы не хватало, но упрямство взяло своё. Спустя шесть часов работы в режиме медитации на втором плане бытия я был выжат как лимон и плюхнулся в подставленный Феликсом стул. Всё это время мои спутники были рядом, помогая в мелочах и чуть ли не вырывая у друг друга тряпочку, чтобы вытереть пот с лица барина.

Нож окутался светло-серым слоем, исчез из материального мира и снова вынырнул. О его появлении известил металлический звон о гранитную плиту. Д’Арманьяк едва не схватил его, но Елисей чудом успел оттянуть за шкирку торгаша и первым взял в руки артефакт.

— Так-так, — бурча себе под нос, он исследовал получившийся нож, чуть ли не пробуя его на зуб, — один процентиль… С узором, конечно беда — ещё поработать надо, но для продажи пойдёт.

— Так дрянь или нет? — нетерпеливо спросил Феликс.

— Сам ты дрянь, рыжая харя. Вещь добрая — иди уже, — он бросил нож жулику и тот немедля ринулся прочь в конюшню. По его словам, в соседнем городе как раз был интересующийся тенями дворянин.

Меня эта гонка сильно подкосила. Не думал, что так сложно работать со стихиями при пяти процентилях. Надо бы увеличить сначала их значение — иначе ни на что другое не будет хватать сил. Мана и вовсе вся ушла, так не пойдёт. Я отыскал в библиотеке мастерской две книжицы: «Теневой баланс, методика создания зачарованного оружия» и «Власть силуэтов, история запретной стихии».

Оказывается, раньше эту силу долго сдерживала церковь, потому что с помощью неё можно было преодолевать барьеры. Клирики забили тревогу и сняли анафему, только когда придумали новую технику построения своих защитных заклинаний. До этого любого, кто осмелился освоить тени, казнили без суда и следствия. Вот такой вот прагматичный подход у церкви.

К тому моменту, как я подошёл на ужин, Ломоносов уже был дома. Я отвёл его в сторону.

— Что с тобой такое, Иван? Мы же договаривались на сеанс утром.Что ты делал в церкви?

Мужчина согласно кивал и смотрел в пол, поправляя очки.

— Артём, ты новости читаешь?

— Ты про того некроманта, что ли?

— Про него именно, — нервно вздохнул Ломоносов.

— Ну и что? Неужели ты думал, что Скаржинский спустит покушение на тормозах?

— Да, но я ему помогал, Артём.