Победитель остается один

Тем не менее мозг его работает с небывалой отчетливостью – по крайней мере он хочет в это верить.

Но если разум по-прежнему остер, почему же ему не под силу решить задачу, которая раньше нисколько бы его не затруднила?

Нет, он не пришел ни к какому выводу. И не придет, пока не появятся новые жертвы.

Какая-то пара – супруги, по всей видимости – улыбаясь, замечает, как ему повезло – две такие красавицы рядом!

Игорь благодарит, потому что и в самом деле должен отвлечься. Совсем уже скоро произойдет долгожданная встреча, и даже он, человек, привыкший справляться с напряжением любого рода, невольно вспоминает сейчас афганские времена. Перед выходом на опасную операцию где-нибудь в окрестностях Кабула его товарищи пили, болтали о женщинах или футболе, словом, убеждали себя, что находятся не здесь, а в отчизне, за столом с друзьями и родными. Так они преодолевали волнение, обретали свою истинную сущность, соображали скорее и внимательнее вглядывались в предстоящие им опасности.

Как подобает хорошему солдату, он знает, что суть боя – не в схватке как таковой, а в том, достигнута ли цель. Как человек, умеющий мыслить стратегически, – все же, начав с нуля, он превратил свою маленькую фирму в одно из самых уважаемых российских предприятий, – Игорь отдает себе отчет в том, что цель всегда должна оставаться прежней, хотя причины, по которым ее преследуют, могут с течением времени многократно измениться. Так произошло и сегодня: в Каннах он оказался по одной причине, но лишь начав действовать, смог понять, что двигали им совсем иные. Все эти годы он был слеп, а теперь ему воссиял свет, и наконец даровано откровение.

И вот именно поэтому он должен идти до конца. Его решения обдумывались с безудержной, размашистой отвагой и даже с толикой безумия – не разрушительного, а позволяющего человеку выйти за пределы собственных возможностей. Он всегда поступал так и побеждал, ибо в самый момент принятия решения умел это безумие обуздывать. И друзья, прежде твердившие: «Ты слишком сильно рискуешь», неизменно говорили: «А я был уверен, что ты поступаешь правильно», – причем переход этот совершался с невиданной быстротой. Да, Игорь был способен удивлять, не бояться нового и – главное – идти на необходимый риск.

Но здесь, в Каннах, быть может, оттого, что попал в совершенно непривычную обстановку, или оттого, что почти не спал и сознание его порою туманилось, он рисковал без необходимости. Все могло кончиться раньше, чем задумывалось.