Победитель остается один

Трое мужчин прижимаются к стене. Савуа достает пистолет. Полицейский делает то же самое. На стук никто не отзывается.

– Должно быть, вышел.

Савуа просит ее открыть дверь своим ключом. Она объясняет, что не взяла его с собой, а если бы даже и взяла – то без разрешения управляющего все равно открыть не имеет права.

Савуа проявляет неожиданную уступчивость:

– Ладно, неважно… Я сейчас спущусь в подвал, откуда ведется видеонаблюдение. Рано или поздно он вернется, и я не хочу отказать себе в удовольствии первым допросить его.

– На ресепшене есть ксерокопия его паспорта и номер кредитной карты. А почему вас так интересует этот человек?

В получасе езды от Канн, в другом государстве, где, впрочем, говорят на том же языке и используют ту же денежную единицу, но где совершенно иное политическое устройство – страной, как в стародавние времена, правит князь – сидит за компьютером человек. Пятнадцать минут назад пришел мейл с сообщением о гибели одного знаменитого артиста, и это привлекло его внимание.

Моррис разглядывает фотографию жертвы: имя этого человека решительно ничего ему не говорит – в кино он не бывал сто лет. Но, вероятно, и впрямь знаменитость, если новостной портал придает этому событию такое значение.

Он уже давно на пенсии, но подобные дела интересуют его как трудная шахматная задача, в решении которых он не знает себе равных. Речь тут не о служебном успехе, не о карьере, но исключительно о самоуважении.

У него есть свои незыблемые правила, которым он с удовольствием следовал, служа в Скотланд-Ярде: рассматривать все версии, начиная с самых немыслимых и неправдоподобных, благо это дает простор уму. На томительно-скучных рабочих совещаниях он любил шокировать коллег такими, к примеру, заявлениями: «Все, что вы знаете, есть результат опыта, накопленного за годы службы. Но прошлые решения и годятся только для прошлых задач. Если хотите творческого прорыва – позабудьте на время о своем богатом опыте!»

Матерые сыщики делали вид, что записывают, молодые взирали на него с изумлением, и совещание катилось дальше так, словно эти слова никогда и не звучали. Но он-то знал: его посыл услышан и воспринят, и уже очень скоро – разумеется, не упоминая с благодарностью его имени, – начальники примутся требовать от подчиненных свежих идей, нетрадиционного подхода.

…Он распечатывает досье, присланные каннской полицией, хотя обычно старается не изводить бумагу, чтобы не попасть в «серийные убийцы лесов», но иногда без этого не обойтись.

Когда обнаруживаешь, что ты в тупике, самое лучшее – пустить мысли в вольный полет, отвлечься: пусть работает подсознание. Моррис открывает новый экран с графиками котировок на Нью-Йоркской бирже.