Под запретом (СИ)

В курсе ли этот друг Степана, что Артем развивает свой автосервис? Имеет ли он вообще право осуждать людей, которые даже не являются ему близкими?

— Тебе обязательно нужно было переспать именно с ней? Не сумел удержаться? — добавляет Владимир, и после этих слов сердце просто уходит в пятки.

Тем не менее, дальнейшее развитие событий меня полностью шокирует. Артем резко хватает его за ворот пиджака и прижимает к стене, от чего глаза Владимира расширяются от удивления, а рот остается приоткрытым. Артем при этом выглядит крайне разъяренным.

— Вас абсолютно не касаются наши отношения, черт побери. Нам неинтересно ваше мнение, поэтому лучше засуньте его себе в задницу. Мы сами поговорим с родителями, когда они приедут, и настоятельно рекомендую не вмешиваться в это! — говорит Артем, отталкивая его и обращая взгляд на меня, а я стою в полном замешательстве и просто хлопаю глазами.

Почему он так говорил с этим человеком? А если позже из-за этого у него возникнут неприятности?

Моё настроение и вся решительность, которые поддерживали меня всё это время в надежде на возвращение родителей, кажутся разрушаемыми всего за пару минут. Потому что словами, которые не имели злой цели, а были фактами, моя смелость просто исчезла.

— Пойдем, Ангелочек, — с мягкой улыбкой говорит Артем, подходя ближе, он бережно берет меня за руку и ведет к машине.

Я иду за ним, а в моей голове безостановочно звучат фразы Владимира. Я прокручиваю в уме каждое его слово. Мы уже сели в машину и поехали, но это не помогает. Дорога кажется бесконечно долгой, и ощущение удушья накатывает на меня, поэтому я слегка опускаю окно. Почувствовав свежий весенний ветер, стараюсь успокоить свое дыхание и унять беспокойный пульс.

Подъезжаем к дому, и за всё время в пути мы с Артёмом не обмолвились ни словом. Вернее, я просто не могла ничего сказать, а Артем, похоже, не хотел давить разговорами на эту тему. Или, может быть, мы оба откладывали этот разговор до момента, когда войдём в дом?

— Нам нужно поговорить, не убегай, — сразу предупреждает Артем, когда за нами захлопывается дверь, а я уже хотела сбежать наверх.

— Я… не хочу сейчас ничего обсуждать, можно отложить это до завтра? — говорю, фиксируя взгляд на стене перед собой.

Не могу понять, почему не осмеливаюсь встретиться с ним взглядом. Может, просто боюсь дать понять, насколько меня тронули те слова? Или боюсь, что не удержусь и заплачу? Ведь я собиралась уединиться в комнате, чтобы встать под прохладный душ и дать волю нахлынувшим чувствам.

— Сначала обсудим всё, потом поднимемся наверх, Ангелочек, — говорит Артём с безмятежным тоном, приближаясь на два шага. — Я хочу, чтобы ты уволилась.

Он произносит это так легко и уверенно, будто я должна моментально согласиться без каких-либо раздумий.