Адская семейка

 – Просто ждал, пока ко мне оперов пришлют.

– Значит, уговорил ее на гастроли не ехать? – догадался Стас. – И как она после вчерашнего?

– Ты же Машу знаешь, – улыбнулся Лев. – Она все восприняла как съемки очередного фильма. Уверяла меня, что никакой опасности нет и никто за ней после неудачной попытки похищения больше охотиться не будет.

Крячко хмыкнул, зная характер Марии, и снял трубку зазвонившего телефона. С пропускного пункта доложили, что пришла Елена Коваленко, и он велел проводить ее в кабинет.

Женщина выглядела испуганной и взволнованной.

К тому же, судя по мешкам под глазами, либо плохо спала ночью, либо плакала недавно. Косметики на ней было существенно больше, чем вчера в доме у Морозовой, и Гуров решил, что она, видимо, пыталась скрыть следы бессонной ночи или же «народная избранница» не одобряет пользование макияжем у прислуги.

– Присаживайтесь, Елена Сергеевна, – предложил он. – Проблем с тем, чтобы отпроситься у Анны Степановны, не было?

– Нет. Все хорошо, – коротко ответила Коваленко.

– Расскажите мне о Вячеславе Челнокове, – с ходу попросил Лев.

Елена слегка вздрогнула, пристально посмотрев на Гурова, и со вздохом произнесла:

– Значит, вы знаете?

– Что выросло, то выросло! – кивнул Лев. – А что именно мы должны знать?

– Ну, про нашу связь со Славой, – немного удивленно произнесла Елена. – Что у нас с ним отношения были. Личного характера.

И Гуров понял, почему в «бухгалтерской книге» Челнокова ни разу не упоминалось ее имя. То ли журналист интимом расплачивался с ней за информацию, то ли действительно испытывал к миловидной женщине какие-то чувства.

Как бы то ни было, причина ее бессонной ночи и пролитых слез стала понятна.

– Вы догадываетесь, кто мог заказать убийство Челнокова? – спросил он, и лицо женщины исказила гримаса ненависти.

– Эта тварь, Морозова! Кто же еще? – почти выплюнула фразу Коваленко.

– Почему вы так решили?

– Она всегда Славика ненавидела, – резко ответила Елена. – Сколько раз говорила, что когда-нибудь попросит кого-нибудь ему голову оторвать. Видимо, это «когда-нибудь» и настало. А ведь я его предупреждала, просила оставить Морозову в покое.

Что, других персонажей, что ли, нет? А он только посмеивался. Досмеялся, дурак!

– Почему вы вчера мне о своих подозрениях не сказали?

– А вы сами не догадываетесь? Она бы меня сразу уволила. Еще неизвестно, как вы себя бы повели и кому поверили. Она же депутат, а я – так, никто и звать никак.

– Так почему же сегодня решили об этом сказать? – встрял в разговор Крячко. – Что-то за ночь изменилось?

– Изменилось! – с вызовом ответила Елена, обернувшись к Станиславу.