Адская семейка

 – Я всю ночь думала, как правильно поступить, и решила, что буду последней гадиной, если из-за того, чтобы остаться на работе, стану скрывать, кто именно Славу убил.

– Значит, вы уверены, что это она? – вновь задал вопрос Гуров.

– Ну, не на сто процентов, – замялась Коваленко. – Доказательств у меня никаких нет. Если она и общалась с бандитами, то не дома, и ни разу при мне про это не упоминала, даже когда пьяная была. Но сердце мое чувствует, что это Морозова на Славу бандюг натравила!

Гуров чуть заметно усмехнулся. Уже вторая женщина указывает ему на Морозову как на главную подозреваемую.

Сначала Мария, неизвестно почему, сделала такой вывод, а теперь и Коваленко. Впрочем, мотивы последней вполне понятны. Она слышала угрозы в адрес любимого, знала о враждебных отношениях друг к другу Морозовой и Челнокова, а когда журналиста убили, естественно, сразу стала обвинять во всем свою работодательницу.

– А вас не задевало, что Челноков использует ваши рассказы о Морозовой в своих статьях? – сменил он тему.

– Задевало? Да я сначала радовалась! Думала, так этой твари и надо.

А оно, видите, как получилось…

Коваленко на несколько секунд замолчала, стараясь сдержать слезы, а потом рассказала о своих отношениях с работодательницей. По словам Елены, Морозова была тяжелым человеком. Могла накричать на прислугу, могла оштрафовать за любую мелочь, а когда выпивала, могла и попытаться ударить. Несколько раз Елене только чудом удавалось увернуться от летящих в нее предметов и шлепков по лицу. А в обычном состоянии хозяйка обращала на свою домработницу внимания не больше, чем на мебель в своем доме.

То, что рассказала Коваленко, не совсем вязалось с тем образом Морозовой, который сложился у Гурова после личной беседы с ней. Трудно было понять, где Елена говорила правду, а где несколько преувеличивала отрицательный образ своей работодательницы под влиянием горя от смерти возлюбленного.

– А почему вы сами не уволитесь? – поинтересовался Лев, когда Коваленко закончила свой рассказ.

– А в другом месте будет лучше? – пожала она плечами. – Все они одним миром мазаны.

– Будем повторно допрашивать Морозову? – с сомнением в голосе поинтересовался у друга Крячко, когда они отпустили Коваленко.

"

"– А смысл? Все, что у нас есть, это голые подозрения домработницы. Даже если мы их предъявим депутату, она скажет, что Коваленко ее оговорила. И Елена работу потеряет, и Морозова, если она виновата, будет настороже.

Когда Гуров отправился на доклад к Орлову, Станислав вместе с техниками принялись проверять связи оппозиционного политика Золотарева на предмет его возможного пересечения с тремя подозреваемыми.