Пограничник. Том 8: Операция "Ловец Теней"

Не было это ни похвальбой, ни бравадой. Они были свидетельством скрытой силы. Силы, которую опытный капитан ГРУ смог распознать. Смог почувствовать через мои слова.

Тогда Вакулин сделался задумчивым.

— Слушайте, — Лазарев встал, — это уже далеко зашло. Я…

Никто не узнал, что хотел сделать или сказать Лазарев. Не узнал, потому что в дверном проёме появились Малюга со старшиной Черепановым и тёмным, словно грозовая туча, лейтенантом Ковалёвым.

Последний выглядел не просто рассерженным. Он выглядел обиженным. Обиженным, словно школьник, которого старшеклассники-хулиганы обманули на три рубля.

Когда мы ввели Черепанова и Ковалёва в курс дела, оба отреагировали совершенно по-разному.

Сдержанный, как правило, Черепанов просто взорвался:

— ГРУ⁈ У нас тут⁈ — Выдал он сразу же, как узнал, кем являются лейтенанты на самом деле.

А потом заметался по кабинету. Смесь полнейшей растерянности и злости отразилась у него на лице. Он плевался, чертыхался себе под нос, а потом и вовсе закурил, чего никогда не делал в канцелярии, и стал ругаться матом.

— Не выражайтесь при офицерах, — буркнул ему Лазарев. — Перед вами всё-таки капитан разведки.

Черепанов глянул на него как на врага народа, а потом махнул рукой и принялся причитать:

— У вас что, других планов не было⁈ Мы тут границу защищаем! Вот что мы делаем! Е-мае! Это ж кто придумал Тарана снять⁈ Лучший начальник заставы, которого я видал! И че теперь⁈ Всю службу нам тут, на Шамабаде, перекрутили!

— Вы можете возмущаться сколько влезет, — холодно заметил Вакулин. — Решать всё равно не вам.

— Ноги бы пооткручивать тому, кто решил на высокогорной пограничной заставе такие штуки проворачивать! — Черепанов снял фуражку и даже демонстративно покрутил пальцем у виска.

А вот Ковалёв… Ковалёв отреагировал совершенно иначе. Он был просто шокирован тем, что я рассказал им с Черепановым.

Лицо его побледнело. Взгляд сделался отсутствующим.

Ковалёв быстро, опираясь о стол Тарана, прошёл к своему. Когда Нарыв с Уткиным поспешили отступить от стола, Ковалёв рухнул на свой стул. Потом достал из кармана и на сухую принял какую-то таблетку. Схватился за лоб.

— Это ж… Это ж трибунал… Это ж я… Что я наделал? Это ж я… Это ж я получаюсь… Бунтовщик?.

Я заметил, как Нарыв с Уткиным смотрят на Ковалёва. Как меняются их лица при виде сломавшегося вдруг офицера. Видел и Алима с каменным лицом.

Казалось, Канджиев застыл в ступоре, не зная, что ему делать. Малюга же переводил взгляд от разозлившегося Черепанова к сжавшемуся за столом Ковалёву.

— Вот видишь, к чему всё привело, Селихов? — Мрачно заявил Лазарев, кивнув на Вакулина. — А сидел бы, не отсвечивал, было бы всё нормально…

Я не ответил Лазареву.