Пограничник. Том 8: Операция "Ловец Теней"

Стал выцеливать уходящие вниз по реке тени. А потом стрелять.

Хлопок. Автомат пнул меня в плечо прикладом. Один из замыкающих бойцов призраков завалился на землю, как подкошенный.

Когда трассерами заработал Васин пулемет и скосил еще одного — мы увидели их.

Одетые в камуфляж бойцы быстро спускались по склону. Со стороны могло показаться, что они бегут. Однако организованность этого «бегства» не оставляла сомнений — они не дрогнули. Отступление было совершенно сознательным. И жертвы, которые оно сулило — тоже.

«Их командир, — выцеливая очередного бойца противника подумал я, — сознательно принес в жертву часть своих, чтобы все не попали в ловушку».

Кто бы ни был их командиром, это хладнокровный и решительный человек. Пусть и осторожный.

«Тарик Хан», — подумал я.

— Уходят! Уходят, сукины дети! — Крикнул Вакулин и встал на колено. Принялся шарить взглядом по всем нам. — Солдат! Рацию! Где заслон⁈ Их надо остановить!

— Я! Товарищ капитан! — Оживился Костров, тоже поднявшись на колени и быстро перетягивая подсумок с рацией на живот.

— Свяжись с Соколовым! Пусть держит заслон! А, сука!

— Они не успеют, — глядя, как Призраки совсем пропали из виду, поднялся я.

— Что? — Обернулся Вакулин.

— Заслон не успеет подойти.

Вакулин не ответил, тараща на меня свои дурные глаза.

— Я был там, впереди. Там крутой спуск, — продолжил я. — Призраки потеряют время, преодолевая его.

Вакулин снова ничего не сказал. Только приоткрыл рот в удивлении.

— Там есть тропа, — я указал назад. — Она не такая крутая, но Призраки по ней не пошли. Опасаются засады. Если вы возьмете большую часть отделения и спуститесь, то будет шанс перехватить их.

— Шанс⁈ — Подал, наконец, голос Вакулин. — Шанс их перехватить⁈ Да мы просто не успеем! Они спустятся у поворота, а мы где⁈ Нам еще по берегу метров триста придется преодолеть!

— Я знаю, — я кивнул. — А потому я выиграю вам время.

Нахмурившийся Вакулин приподнял брови в удивлении.

— Берите людей и спускайтесь, товарищ капитан, — продолжил я. — А я возьму двоих и пойду за ними.

Ночь превратилась в головокружительную погоню.

Прохладный воздух бил в лицо. По тропе грохотали наши сапоги. Громко бряцало наше оружие и снаряжение.

Двигаясь первым в почти полной темноте, я мог различить лишь темно-синее звездное небо, черную землю и причудливые формы валунов, кустов и деревьев, превратившихся в ночи во что-то немыслимое.

За спиной звучало ритмичное и тяжелое дыхание товарищей. Это были Малюга, втихую пыхтящий матерные ругательства себе под нос, и Вася Уткин. Вася, к слову, обменял свой тяжелый и громоздкий пулемет на автомат Калашникова.

Мы бежали по узковатой тропе склона, что пролегла вдоль ущелья и уходила к Пянджу.