Покоренный ее красотой

 – Роберт, ты не вправе обращаться со мной подобным образом, ты… – Она запнулась, явно не в состоянии найти нужные слова на английском, потому что далее последовал поток французской речи.

Герцог нырнул в библиотеку, увлекая ее за собой. Как только они оказались внутри, он отпустил ее руку. Она резко повернулась, продемонстрировав пышный бюст и вихрь юбок, и он ощутил такой приступ тоски и желания, что едва не упал на колени. Но не только ее физическая красота заставляла его руки дрожать, но и родные черты, воспоминания о том, как она улыбалась ему поверх чашки чая, и забытая радость от сознания, что Маргарита – его жена.

– Ты… ты кретин! – выкрикнула она так яростно, что ее голос сорвался. – Как ты смеешь обращаться со мной в такой хамской манере?! Как ты смеешь даже прикасаться ко мне?!

– Не знаю, – отозвался Роберт. Он решил быть честным с ней до конца. – Но я подумал, что твое представление в гостиной зашло слишком далеко и пора мне сыграть свою роль.

– Никто не приглашал тебя играть какую-либо роль в моей жизни. Я скорее свяжусь с первым встречным, чем позволю, чтобы ты снова был рядом со мной.

Она удивленно моргнула, и ее воинственный пыл несколько убавился.

– Тогда зачем ты притащил меня сюда? Нам нечего сказать друг другу.

– Я изменился, Маргарита. Я больше не тот человек, за которого ты вышла замуж.

– Ты стал не тем человеком, за которого я вышла замуж, через пять лет после свадьбы, – заявила она, повернувшись к двери.

– Если бы существовал хоть какой-то способ исправить вред, который я причинил тебе и Пирсу, когда употреблял опиум, я бы это сделал, – произнес он с отчаянием. – Я бы отрезал собственную руку. Я бы отдал жизнь, чтобы отменить прошлое.

Она помедлила, держась за дверную ручку. Ее узкие плечи напряженно застыли. В бронзовых локонах он разглядел несколько серебряных нитей.

– Я не тот человек, за которого ты вышла замуж, – повторил он. – И не тот болван, который развелся с тобой. Я стал старше и намного мудрее, – продолжил он, молясь, чтобы она задержалась хоть на мгновение. – Тогда я не понимал, как должен дорожить тобой.

Маргарита медленно повернулась лицом к нему и прислонилась спиной к двери.

– Ты столько раз обещал мне, что перестанешь принимать это зелье! Ты столько раз обещал, что покончишь с этой слабостью…

– Знаю. Я не сдержал свое слово. Это было выше моих сил.

– Но, как я понимаю, в конечном итоге ты остановился. Пирс говорит, что ты уже несколько лет не принимаешь опиум.

– Семь лет. Почти восемь.

– Выходит, ради меня ты не мог остановиться. Но ты остановился… ради чего? Что такого ты нашел, что понравилось тебе больше, чем наркотический дурман?

– Жизнь. Думаю, я был близок к смерти. И обнаружил, к своему изумлению, что хочу жить, – произнес герцог с грустной иронией.