Полдень, XXI век, 2003 № 04

Рада познакомиться лично, — сказала она тем низким голосом и с тем тембром, которые так волновали его.

— Не могу не признать, что у вас, либералов, хороший вкус, — справившись с волнением, сказал Билл, обращаясь к сенатору.

— Спасибо, профессор, за комплимент, но вряд ли либералы всерьез примут его на свой счет — ответила за сенатора Кэрол.

— Тем более, — поднял указательный палец Джо, — что у нас, либералов, не только хороший вкус, но и совершенная политическая программа.

— Вот в этом я сильно сомневаюсь, но меньше всего мне хотелось бы сегодня участвовать в политической дискуссии, и я просто умоляю вас, Джо, не втягивайте меня в это.

— Обещаю при одном условии: вы объясните нам с Кэрол, почему вы так не любите нас — либералов.

— Напротив, я обожаю вас, либералов, ибо без вас у меня не было бы работы. Теперь же, после того как вы взяли советником Кэрол, это мое чувство несомненно усилится.

— И все же, профессор, — вспыхнула Кэрол, — ответьте сенатору всерьез на один-единственный вопрос.

— Извольте, отвечаю: у носителей либеральных идей есть один, но фундаментальный пробел, или, если хотите, одна, но серьезная психологическая проблема — они затрудняются различить добро и зло.

Чтобы не быть голословным, приведу свежий пример. Не далее как вчера выступал по программе Интервидения один профессор из ваших. Он говорил о том, что не понимает, как это Америка может требовать ликвидации ядерного оружия в той или иной хавабитской стране, то есть, заметьте, в стране с тоталитарной диктатурой, если сама Америка таким оружием не только владеет, но и не намерена его у себя даже сокращать. «Где же тут логика?» — вопрошал этот профессор. И я верю, что профессор действительно этого не понимает. Не понимает того, что логика — не самый лучший инструмент для различения добра и зла, а других инструментов в душе его не обнаруживается.

— А лично вы, Билл, уверены, что всегда сумеете отличить добро от зла? — спросил Джо и выпучил глаза.

— Это, Джо, уже второй вопрос, и я, согласно нашему условию, мог бы на него не отвечать, однако отвечу: нет, не уверен, и в этом мое отличие от того профессора, который всегда во всем уверен.

Давайте, однако, закажем что-нибудь поесть, иначе я умру от голода, и вы, Джо, потеряете возможность оппонировать мне завтра в Сенате.

Они провели в застольной беседе еще пару часов. Билл выпил много коньяка, а Джо и Кэрол — белого вина. Поняв, что Биллу это неприятно, Кэрол умело отводила политические темы и почти полностью нейтрализовала активного Джо.