Полдень, XXI век, 2003 № 04

В эти ночи у Хвостова было лицо абсолютно счастливого человека.

ЛИЧНОСТИ, ИДЕИ, МЫСЛИ

Если выпало в империи родиться-2

Данное эссе было опубликовано 17 мая 2003 года в газете «Окна» (Израиль) под авторским названием «Если выпало в империи родиться — лучше сразу с перепугу обмочиться?»

Есть термины, вокруг которых кипят такие страсти, словно это не слова, а стаканы утренней водки после бурно проведенной презентации. Кого-то от них воротит, буквально выворачивает, другие к ним тянутся, вожделенно дрожа. Но никто не относится спокойно.

Кроме тех, конечно, кто на презентации отсутствовал или соблюдал умеренность в банкетном самоодурманивании. Те не волнуются, а лишь посмеиваются над похмельными страдальцами.

К подобным терминам относятся такие поразительные выражения, как «фашист», «коммунист», «демократ», ставшие за последнее десятилетие для одних площадной бранью, куда энергичней вполне уже одомашненных матюков, для других — манящими, звонкими дворянскими титулами при фамилиях. Практически ни один человек из тех, кто при помощи этих слов возносит кому-то осанну или, тем более, на кого-то бранится, ни в малейшей степени не в состоянии хоть сколько-нибудь связно растолковать, в чем сущность фашизма, коммунизма или демократии. Примерно так, полагаю, незабвенный Никита Сергеевич крыл неправильных художников пидорасами; он и в мыслях не держал реальный феномен педерастии. Ты что-то делаешь не так, как я считаю надлежащим, — стало быть, ты пидорас. Все. Конец сообщения.

Ты заикнулся о любви к родной стране — стало быть, фашист. Ты заикнулся о высокой регулирующей роли государства — коммунист. Об элементарных свободах — демократ. Все.

Ан и не все. В ответ на тупость и безапелляционность этих умозаключений встопорщиваются озлобленно и порой даже несколько тщеславно: да, если так, то я и впрямь фашист! Да, блин, коммунист я! Да, мать вашу, демократ!!

Волна, отразившись от стенки, катится обратно с удвоенной силой и пуще прежнего раскачивает утлый бумажный кораблик человеческого сознания.

Нечто очень сходное произошло в последние годы и с термином «империя». Давно уже выпавший из обиходного живого употребления, намертво, казалось, приватизированный историками и литераторами (поэтами и фантастами в основном), он оказался в какой-то момент разыгран так называемой антисоветской пропагандой («империя зла»), перекочевал в оголтело демократическую прессу начала ельцинских лет («положить конец имперским амбициям»; причем под понятие амбиций частенько попадали все попытки государства хоть как-то продолжать осуществление своих базовых функций) — и вот, глядишь, теперь становится для многих обозначением идеала («мы восстановим нашу Империю»).