Полдень, XXI век, 2003 № 04

— Вы что здесь все по-русски разговариваете?

— Так хвосты-то не у всех вырастают. Ты в Челябинске поживи, браток, там целая область светилась. Радиоактивную картошечку пожуй несколько лет подряд…

— Значит, все-таки Чернобыль… — вздохнул Олег Иванович.

— Ну, значит, правила у нас в стаде простые: самку — вожаку, а тебя, парень, — в охрану определим.

— Это что еще значит? Какому вожаку?

— Михалычу. И не вздумай возникать, парень, — зашептал волосатый. — Михалыч страшен. Знаешь, сколько он таких как ты на куски разорвал. Ведь он в лесу отъелся, как горилла стал — весу кило триста, рост два с половиной метра. Так что не нарушай иерархию, браток, бери дубинку, и в охрану.

— Не хочу я в охрану, — в горле у Хвостова запершило, и он с трудом удержался от стона. — Я не затем сюда летел. Я думал своих найти…

— Ну, началось… Ты эти сопли брось, иначе не выживешь. Что, думаешь, физиологический регресс не сопровождается социальным? — Волосатик хрюкнул, довольный собственным интеллектуальным уровнем.

— Философ, блин, — Олег Иванович сжал кулаки.

— А что? — заинтересованно спросила Танечка. — В этом вашем Михалыче действительно два с половиной метра?

— Самый крупный самец в долине, за ним — как за каменной стеной Соглашайтесь, девушка, во-первых, всегда свежие фрукты обеспечены Во-вторых, привилегированный детский садик. Михалыч очень свое потомство любит.

— Таня, не ходи туда, — грустно процедил Олег Иванович.

— Какой ты умный, Хвостов. Что ты мне предлагаешь, всю жизнь с тобой по джунглям прыгать с ветки на веточку? Я, может быть, о таком самце всю жизнь мечтала.

— Ну, как знаешь. Не для меня это. — Хвостов схватился рукой за ветку.

— Куда пошел! Стоять!

— А иди ты! — хвост раскрутился пропеллером, полоснул волосатика пс щекам, тот, заревев от боли, упал.

— Не подходи! — рычал Олег Иванович. Хвост его вращался все быстрее, сливаясь в белесый полупрозрачный круг, и, неожиданно для самого себя Хвостов оторвался от земли.

Господи, странно как! — Хвостов прислушивался к мерному гудению хвоста. Небольшое напряжение спины, и кроны деревьев уплыли в сторону. — И как хорошо!. Ну и куда мне теперь лететь?

Серебристый туман поднимался от заболоченных берегов огромного озера, первые лучи солнца играли зайчиками на воде…

— Такая природа красивая, а мы все, как муравьишки, копошимся, все хочется чего-то. Э-эх, люди… Белеет парус одинокий в тумане… Голубом… Что ищет он в стране далекой… В краю родном… Увы, он счастия не ищет. Черт, забыл! — Олегу Ивановичу неожиданно открылись гармония и красота забытого школьного стихотворения.

Шло третье утро сафари. Вчера гонялись за антилопами на «джипах», но ни одной не положили, и вечером отдыхали на полную катушку. Гоша и Димок курили «Мальборо».