Адвокат киллера

Пришлось надевать голубое обтягивающее платье – скорее, меня насильно в него засунули, – одно из редких платьев Венеры, где нет глубокого декольте. Венере-то есть что показывать в вырезах. А вот мне… едва на второй размер наскребу.

Где-то в глубине души я рада, что подруги заставили меня переодеться. Иначе я бы чересчур выделялась на фоне гостей заведения, глядя на которых можно только восхищаться, насколько сильное желание нравиться мужчинам природа вложила в женщин. Ярко-красные губы. Кудри, покрытые блестками. Сияющие в свете прожекторов тени. Короткие юбки. Изящно оголенные плечи.

Бижутерия и километровые каблуки.

Музыка оплетает нас всех, пронзает золотыми жгучими искрами, отключает сознание. Пряный алкогольный воздух дурманит.

– Нельзя было встретиться в тихом месте?

– В тихом месте легко подслушать. К тому же здесь мы будто бы случайно встретились. Два одиночества в баре решили излить свою депрессию друг другу.

Он склоняется ко мне.

– Что расскажешь о сегодняшнем дне? Как прошла встреча с адвокатом?

Виктор взглядом скользит по едва различимым синякам на моей шее, оставленным то ли Глебом, то ли Шакалом.

Сужает глаза, разглядывая отметины. Я чуть отодвигаюсь, когда его хриплое дыхание обжигает мою кожу. Кажется, он охмелел.

За смущением не сразу соображаю, что он знает про Лео. Следил за мной, значит! Немыслимо.

– Ты видел меня и Лео? – спохватываюсь я с желанием разбить бокал о лоб Виктора.

– Мне сообщили, что он пожаловал в университет.

– Потрясающе! То есть ты узнал, что он пришел за мной, но не удосужился проверить, все ли со мной в порядке? А не пришло в голову, что он мог явиться по мою душу из-за киллера? Похитить меня, как Глеб? Убить?

– Ты боишься какого-то адвоката? Почему?

Так-так.

Кажется, он знает больше, чем говорит.

Я благоразумно молчу. Возможно, оттого что дышу с трудом. К счастью, от мгновенного ответа спасает бармен, заглядывающий в рюмку Шестирко. Услужливая тень в черном фартуке. Подливает – и тут же отходит в другой конец стойки.

– Забавно, Эмилия. Очень забавно, – посмеивается Виктор, залпом выпивает джин и раскачивает остатки на донышке.

– Что?

– Слышать мертвые слова.

– Мертвые?

– Да, – облизывается он. Янтарь глаз плещется расплавленной лавой.

 – Ужасно забавно, когда рот выдает звуки, противоречащие мыслям человека. Эти слова будто трупы, которыми управляют на веревочках, но они так воняют, что собеседнику с обонянием становится плохо. И знаешь что? Пока ты не выдашь хоть что-то живое, мы не разойдемся.

Это угроза? Он решил достать из меня правду раскаленными плоскогубцами? Какая радостная новость!

– То есть я лгунья? Так ты думаешь?

Виктор ласково приподнимает мой подбородок двумя пальцами, сдувает прядь с лица.