Адвокат киллера

– Я думаю… что у тебя красивые глаза, – шепчет он, – карий и синий… как небо и земля…

Я застываю.

Правда, меня потряхивает. И от выпитого, и от прикосновений мужских рук, но хлеще всего трясет от осознания, что я в ловушке. Виктор все знает. Он играет со мной.

– Ты боишься его, – улыбается Шестирко, не отпуская мой подбородок. Кажется, что его глаза вот-вот пронзят меня насквозь. – Но поверь, куда больше он боится тебя, потому что прежде всего он мужчина. И его желания контролировать сложнее. Так что возьми себя в руки, и поговорим без экивоков, солнце мое. Что. Скрывает.

Лео? Скажи это. Вслух.

Мне очень хочется ответить Виктору, используя его же оружие. Что в океане слишком много неизвестных существ, но прячутся они на дне. Что призывающий чудовищ платит кровью. Что утро наступает не для всех. Однако я не мастер философских изречений, поэтому говорю напрямую, хотя на самом деле слова срываются с моих губ неожиданно:

– Неужели вы считаете, что убийца – Лео?

– Нет, – усмехается он и ошарашивает: – Это ты так думаешь.

– Чушь!

Я случайно задеваю ладонью свой бокал, когда дергаюсь. Вино течет за барную стойку.

К счастью, не на меня.

– Да? – Виктор вызывающе скалится и вновь опирается локтем о стойку. – Тогда давай сыграем в игру. Она тебе понравится. Убеди меня.

– Что?

– Докажи, что это не он. Добудь улики.

Прежде чем я открываю рот, подбегает бармен, вытирает алкогольную лужу на столешнице. Я сердечно извиняюсь. Он кивает. Равнодушно. Хоть бы раз посмотрел на меня или улыбнулся!"

"– Слушай, – бурчу, поправляя подол платья. – Возможно, я недоговариваю. Возможно, где-то лгу, но и ты ведешь себя странно. Так, будто это я помогаю киллеру убивать или состою в мафии, а сейчас морочу тебе голову.

Я хочу лишь жить спокойно! А не затаив дыхание от страха. Поэтому я здесь. А не потому, что хочу охотиться за маньяками. Я здесь ради собственной безопасности, которую ты мне обещал. Если нужно лезть в чужие секреты, я пас… Лучше пусть меня убьют сразу. Чем потом… за крысятничество.

В сатанинских глазах пляшут огни, расцвечивая радужки мерцающими искрами. Виктор встает и подает мне руку:

– Потанцуем?

– Я не умею.

– Это медляк. Уметь не надо. А вот разгрузить мозги тебе надо, солнце мое, дрожишь, как листик на ветру.

Я беру его за руку. Встаю. Он притягивает меня – одеревеневшую и хлопающую глазами – ближе. И не зря. Мои ноги подгибаются. Давно я не пила. Быстро опьянела. Лирическая музыка усиливает туман в голове, и я утыкаюсь лбом в грудь Виктора, стараюсь не грохнуться. Однако мужчина сковывает в кольцо руки на моей талии. Так что, даже если упаду, он удержит.

– Расскажи, что случилось в университете, – просит Шестирко, выдыхая мне на ухо.

Я почти засыпаю на груди Виктора, и он слегка встряхивает меня.