Адвокат киллера

Муж предпочитал огнестрельное, но я считаю, что неожиданно вынутый нож куда поэтичнее ствола. Не думаешь?

– Ам-м… наверное.

Вот уж о чем я не задумывалась, так это о том, чем поэтичнее убивать: ножом или пистолетом."

"Стелла будто кусает меня взглядом. Цвет ее радужек завораживает. Насыщенно-зеленый. Сказочный оттенок. И при этом холодный, точно трава, скованная инеем. Когда Стелла смотрит, кожа покрывается мурашками, как от дуновения промозглого ветра.

Я отворачиваюсь. Но уверена: пока мы пересекаем дом, эта женщина раскладывает меня на молекулы, ловит каждое «лишнее» движение.

В ней самой нет ничего лишнего. Она безукоризненно идеальна. Одежда. Манеры. Взмахи рук при ходьбе.

Пока Стелла не смотрит – или делает вид, что не смотрит, – нахожу один маленький недостаток. Горбинка на носу. Единственное отклонение от совершенства.

Черт, да вся их семья слишком идеальная для этой реальности! И пугающая…

В коридорах резиденции меня не оставляет чувство, что мы не одни, что здесь есть кто-то еще, скрывшийся из виду, и если я резко повернусь, то увижу чью-то фигуру.

На нашем пути лишь одно арочное окно не задернуто шторами.

Луна за стеклом светит в полную силу, снег блестит в ее лучах. За забором лес. Как ни пытаюсь разглядеть другие дома – бесполезно.

Я знаю, что мы в пригороде и от городского центра нас отделяют всего пятнадцать километров, но ощущение, будто мы на краю мироздания.

Господи, ну почему Стелла и резиденция так напрягают?

Интуиция?

Может, тетя знает, кто Лео на самом деле? Глеб ведь в курсе. И Стелла хочет понять, знаю ли я? Хотя что ей мешает спросить об этом у своего племянника? Честно говоря, вся эта ситуация с Лео – проблема, которую я не в состоянии решить, и ненавижу себя за беспомощность.

В то же время я ненавижу самого Шакала… только вот за что? За убийства? Или за то, что он не стал лгать, когда я догадалась?

– Мрачненько у вас, – вежливо заполняю молчание бестактными комментариями.

– Иногда эти коридоры и меня пугают, – соглашается Стелла. – А я живу здесь миллион лет. У некоторых домов есть характер. И душа. У нашей резиденции она депрессивная, но так было не всегда.

– Правда?

– Думаю… черная тень нависла над домом после смерти моего сына и с каждым годом расширялась, становилась темнее, пока не поглотила все коридоры.

Однако я всегда думала, что так кажется лишь мне.

– А Лео как считает?

– Лео мистика не пугает. К тому же ему никогда не было дела до того, что происходит вокруг и где он живет. Он счастлив в собственной голове. В детстве даже ходил в чем попало. Потом это нивелировалось. Но он по-прежнему…

– Закрытый?

Мы останавливаемся у дверей в ванную комнату.

– Отстраненный. Возможно, это я виновата. Не дала необходимой поддержки. Ни ему. Ни Глебу.