Адвокат киллера

– Ты меня удивляешь.

– Десятки человек… ты убил, – прорывает меня. – Или сотни? Не все жертвы ведь известны, да? За деньги! Господи! А я-то с ума сходила, когда ты просто в суде убийц защищал, называла тебя чудовищем, а ты… Поверить не могу! Ты ими прикрывался! Ты будто гигантский василиск, отвлекающий от себя внимание мелкими гадюками, которых дергаешь за хвост, чтобы они шипели как можно громче и кидались на публику.

Я суплюсь. Вспоминаю, как Лео говорил, что его знают лишь по громким делам, а о сотнях других, где он защищает пострадавших, никто и не помнит.

А если здесь та же параллель? Убийства, приписанные киллеру… их около сорока. Но кто знает правду? Скорей всего, киллер убил сотни людей, просто не все были такими известными личностями, как эти тридцать шесть.

– Кажется, я подставил шею для удара ближе, чем думал. – Он впивается в меня малахитовыми глазами. – Ты понимаешь, что теперь я не могу тебя отпустить?

– И? Застрелишь меня? Зарежешь? Отравишь? Вперед. Если собираешься, то просто замолчи и сделай, а не рассказывай о том, что я для тебя значу. Ведь значу я ровно ничего!

Я зажмуриваюсь, удерживая слезы.

Толкаю Лео в грудь. И спрыгиваю со стола, кидаюсь к двери. Не хочу, чтобы он видел меня раздавленной и дрожащей, не хочу, чтобы вообще меня видел, хочу спрятаться, забиться под землю и никогда не высовываться.

Лео хватает мое запястье. Разворачивает. Сковывает в объятиях.

– Не плачь, – просит он, вытирая мои слезы. – Посмотри на меня, ну же, Эми, посмотри.

Я ловлю теплое дыхание на лице, когда он запрокидывает мою голову. Сердце подпрыгивает при рывке к нему – Лео теснее прижимает к себе, и я остро ощущаю настойчивые сигналы его возбуждения, хриплые выдохи и жар, исходящий от крепкого тела.

У меня самой подкашиваются ноги.

– Не сопротивляйся мне. Не убегай. И прошу тебя, не плачь, это того не стоит.

– А что остается? – всхлипываю. – Вчера меня чуть не убили. Из-за тебя! И ты просишь успокоиться? Как?! Я вот-вот разорвусь на две части, потому что ни выдать тебя не могу, ни молчать. Я понимаю, что со мной будет, если открою рот… и ничего никому не скажу, только отпусти меня, не мучай, умоляю…

– Не могу, – коротко хрипит Лео, зарывается пальцами в мои волосы.

 – Я не могу отказаться от тебя, провались весь гребаный мир в геенну!

Лео опускает голову. Сжимает мои русые пряди в кулак и выдыхает пламя. Его язык сначала осторожно гладит мои губы, раскрывая, затем проникает в рот. Лео втягивает мой язык, ласкает своим.

– Будь оно проклято, – рычит он, на секунду отстраняясь. – Я не уйду. И ты тоже.

И вновь углубляет поцелуй. Твердая рука надавливает чуть ниже поясницы, припечатывает мои бедра к его. Мир плывет. Я ничего не понимаю.