Порочная слабость

– Ты самый лучший, Леша! И не спорь! – отчаянно зашептала я грозным шепотом.

Леша коротко хохотнул, а потом стало не до смеха. Я всем телом прижалась к нему, позволяя его возбуждению уткнуться в мой живот.

– Леша-а-а! – настойчиво застонала я. – Ты так мне нужен! Я сейчас с ума сойду, Леша!

Мой Зверь шумно выдохнул, стиснул меня сильнее, без слов позволяя понять, что ему я нужна не меньше.

– Я, знаешь, собирался любить тебя долго, – пробормотал Леша, стремительно укладывая меня на спину на скрипучий матрас.

– Давай потом, Лешенька! – захныкала я требовательно, развела бедра и подалась навстречу любимому.

Задохнулась от счастья, когда ощутила на себе всю тяжесть его тела, когда тугая напряженная плоть толкнулась в меня, а по всему телу промчалась волна наслаждения.

– Да-а-а-а! – выдохнула я, ощутив на своем лице нежные поцелуи и рваное дыхание.

Леша осторожно, словно шел по минному полю, погружался в мое тело, мучительно медленно. А моя жажда по нему становилась только сильнее.

– Ох, Лешка! Зачем мучаешь меня?! – хныкала я.

В ответ получила приглушенную, не самую цензурную фразу. И мой Зверь все же не выдержал, жестко и властно набросился на меня. А я млела от каждого толчка крепких бедер, от каждого сводящего с ума поцелуя, от надсадного дыхания, от жадных рук, сжимавших меня до боли, но невероятно нежно.

Мне казалось, что пронеслась вечность, прежде чем мое тело разлетелось на кусочки, придавленное Лешей к скрипучему матрасу.

Кровать не выдержала напора, ножки подкосились, и вся конструкция рухнула на пол в тот самый момент, когда мой Зверь яростно зарычал, пряча лицо в мое плечо и изливаясь в мое тело.

Я замерла, ожидая, что Леся проснется. Кажется, и Леша тоже. Мы застыли, глядя друг на друга, хватая воздух ртами и сжимая друг друга невероятно крепко.

В ответ тишина. Дочка спала безмятежно и крепко, не подозревая, чем именно занимались ее родители только что.

– Пошлю утром ребят за новой, – выдохнул Леша в мой висок.

Я захихикала, не выпуская любимого из объятий. Я была слишком счастлива, чтобы говорить.

Спустя минуту, когда Зверь просто стащил матрас на ровный пол и лег удобнее, он устроил меня на себе и накрыл одеялом. Я была счастлива настолько сильно и бесповоротно, что никакие неудобства не помешали мне насладиться этим счастьем.

– Хорошо здесь, – вдруг пробормотал Леша. – И воздух чистый.

– И от столицы далеко, – добавила я.

– Утром расскажешь мне все? – тихо спросила я.

– Если ты этого хочешь, – согласился он, но я ощутила напряжение в крепкой руке, обнимавшей меня за плечи.

– Люблю тебя, – шепнула я, прижалась губами к его груди там, где билось сердце, и прикрыла глаза.

Мне было легко говорить эти слова. Пусть они и оставались без ответа. Я не рассчитывала на ответное признание.