Порочная слабость

А дикий, безумный взгляд неуправляемого зверя сфокусировался на мне.

– Поздно уже, – спокойно шептала я, не сводя взгляда с карих глаз, пропитанных яростью, злобой и жаждой крови. – Я устала и спать хочу.

Алексей моргнул пару раз, словно прогонял туман наваждения. А потом поднялся на ноги. Обнаженный мужской торс был покрыт каплями крови и пота. Но я тут же поднырнула под руку Зверя, чтобы помочь дойти до ванной комнаты.

Когда мы проходили мимо лифта, пришлось остановиться. Двери приветливо распахнулись, и из кабинки вышел доктор Айболит.

– Вот ведь черт! – выдохнул врач, когда увидел Заверина во всей красе.

– На Кастета глянь сначала, – скомандовал Зверь и сам потянул меня в сторону спален.

Я благоразумно промолчала. Выходит, этого славного парня звали Кастетом? Нет, все же мужчины совершенно не умеют давать прозвища друг другу. Клюв этому идиоту подходит больше.

Я понимала, что Алексея нужно вымыть. Хотя бы в душе. Идею обтираний салфетками или полотенцем я отмела сразу же. Никаких полотенец не хватит, чтобы стереть всю кровь с крупного тела.

И пока Алексей стоял, прислонившись к стене и прикрыв глаза, я настроила температуру в душе и распахнула прозрачную дверцу кабинки.

Я даже ободряюще улыбнулась, стараясь не рассматривать ссадины и наливающиеся лиловым цветом синяки.

Но отчего-то хотелось плакать.

Слова Клюва настойчиво зудели в ушах, попеременно всплывало то шлюха, то девка, то уродливый геморрой.

Я и без Клюва прекрасно знала, что природа обделила меня красотой, которую я могла бы унаследовать от мамы. Нона Лехина была красоткой. Я видела фотографии, сделанные в юности, и понимала, что у мамы я не очень удалась. Вероятно, все дело в папе. Его гены все испортили.

– Шах знает, кто ты, – расслышала я тяжелые слова Алексея и встретила не менее тяжелый взгляд карих глаз. – Нона ему рассказала.

– Мама? – не поверила я.

Заверин хмуро кивнул. Меня словно окатили ледяной водой. Я затрясла головой. Боже, что теперь делать?

А что, если Шах добрался до нее? Город полнился слухами, и папаша вполне мог вычислить кто я такая, а также все сведения о моих родственниках, включая момент зачатия, если во время последней и единственной встречи я ему настолько приглянулась.

Еще до того, как мама рассказала мне о специфике моего рождения, до меня дошли слухи о том, что в центре города базируется страшный и жуткий человек – Шах. Этим мужчиной пугали старшеклассниц, говоря, что их продадут в рабство. А потом, когда я окончила школу, кто-то из банды рассказывал, что у Шаха действительно есть такая забава. Он продает людей, а конкретно – девушек. И я всегда боялась стать его «товаром».

Мама предостерегала меня. И не раз. И я до последнего верила, что меня обойдет стороной подобная участь.