Порочная слабость

– Егор, полегче! – процедил Зверь, когда я деловито и обильно заливала раствором очередную рану на ладони Алексея.

Я даже не обратила внимания на то, что ладонь у мужчины невероятно огромная и теплая. А мои пальцы смотрелись на ней крошечными и хрупкими. Стоит Заверину их сжать, и затрещат, лопнут, как сухие ветки.

– Да не хватало еще, чтобы сопля какая-то вякала! – процедил тот самый Егор с поломанным «клювом».

– А вы не сотрясайте децибелами чужие помещения, и вякать никто не будет! – отрезала я, совершенно не стесняясь. Да, собственно, не особо и думая. Мужчина, пусть и орал во всю глотку, а страха у меня не вызывал. Как Кирпич. Огромный и безобидный.

– Откуда ты такая взялась, девка сопливая?! – шипел гневно Егор, которого я тут же мысленно окрестила Клювом. А что? Сам виноват!

– Вам рассказать, откуда дети берутся? Так учебник анатомии вам в помощь, грозный дяденька! – фыркнула я, совершенно не заботясь о том, что поворачиваться спиной к разгневанному мужику – последнее дело. Кто знает, как поступит этот субъект с неуравновешенной психикой?

Я настолько была поглощена боевыми ранениями Зверя, что не сразу заметила крепкую руку, устремившуюся к моему плечу. Очевидно, Клюв хотел рвануть меня к себе и если не ударить, то выплюнуть очередное оскорбление прямо в лицо.

Но Алексей действовал быстрее. Короткое движение, и я оказалась за его спиной, а рукой Зверь вывернул в захвате пальцы приятеля до хруста.

– Аделину не тронь! – прорычал Зверь и добавил тут же: – Извинись!

– Аделину? – переспросил Клюв.

Я осторожно выглянула из-за плеча Заверина. В глазах Клюва появился интерес, смешанный с любопытством и нарастающей брезгливостью. Словно Зверь только что заставил Клюва распахнуть пасть и проглотить килограмм лошадиного помета.

Нет, с Клювом мы определенно не поладим. Мне и Кирпича хватит для общения.

– Леха, ты упал в моих глазах, – ядовито изрек Клюв. – Это ведь даже не баба! Это какой-то уродливый геморрой на курьих ножках. Она хотя бы заглатывать умеет? Братуха, да она даже до клубных девок не дотягивает! Обычная уличная шлюха!

Клюв припечатал последней фразой, словно патологоанатом диагнозом. Возможно, я бы и обиделась. Но почему-то слова придурка Клюва не ранили. Ну, хочет мужик поливать помоями слабую женщину, и пусть! В скандал я не стану влезать.

Продолжила спокойно и невозмутимо обрабатывать раны Алексея, сосредоточила все свое внимание на каждой, даже самой мельчайшей ранке.

Все произошло в одно мгновение. Наверное, я была слишком погружена в собственные мысли. Возможно, слова Клюва все же оказались обидными для меня, горькими и немного правдивыми. Я совсем не та красотка, на которую мог бы повестись такой мужчина, как Заверин.