Порочная слабость

Но потом, когда все закончится, когда Леша спасет нас с мамой, я этого урода собственными руками пристрелю.

Нет, не Марка. Пусть с папочкой разбирается Лешка. А вот водителю этой колымаги сильно не повезет!

– У тебя нет сердца, Марк! – всхлипывала мама.

Я скривилась. Верно, сердца у моего папаши не было. Пока мама вела столь содержательный диалог с отцом, я осторожно скользнула рукой в карман, чтобы проверить, на месте ли мой трофей.

Складной нож, который я умудрилась «подрезать» у Марка, пока он душил меня, был все там же, в глубоком кармане. И я мысленно поблагодарила охранников Заверина, а Кирпича особенно, за то, что парни подбирали мне удобные шмотки. И среди них оказались брюки с дюжиной карманов, в которые можно было спрятать не только нож, но и половину оружейного арсенала.

Мне повезло, в салоне фургона было темно. И мужчины не заметили, когда мы с мамой поменялись местами, а я принялась ощупывать замок на двери.

Мама продолжала говорить с Марком. Но тот пока не делился своими тайнами.

Да и плевать! Мне не было дела до того, как он жил все эти годы. Я собиралась устроить нам с мамой побег. И лихорадочно соображала, как это сделать. И если делать, то именно сейчас, по пути до места назначения, где бы оно ни находилось.

Замок поддался. Оставалось понять, как выскочить на полном ходу из фургона и убежать от двух крепких мужчин.

Вытянув голову, осмотрелась. Если верить развалинам, которые я умудрилась рассмотреть через небольшие трещины в тонировке окон, то я примерно догадывалась, куда нас везли.

И догадки были не самым радужными.

– Мам, нужно прыгать. Другого шанса может не быть, – тихонько прошептала я.

– Лина, если вдруг не выйдет, – тихонько шепнула она, перехватив мою руку. – Знай, что я очень люблю тебя, доченька.

– И я тебя, ма, – выдохнула я.

– На счет «три»! – прошептала мама.

Я толкнула дверь ногами. В это же мгновение мама подхватила нож, украденный мною у Марка.

– Прыгаем! – выкрикнула я.

Но мама, вместо того, чтобы последовать за мной, ринулась в обратную сторону.

– Беги, Лина! – закричала мама.

Фургон стремительно затормозил. Я не собиралась оставлять маму этим уродам. Если убегать, то вместе, вдвоем.

Но повторный крик мамы заставил сорваться на бег.

Я выпрыгнула и побежала. Всего лишь раз обернулась назад, чтобы запомнить номер фургона.

Мельком увидела, как Марк тоже выскочил со своего места. Видела, как мама пыталась остановить его. Ее руки показались мне перепачканными кровью.

В ушах стоял мамин крик: «Беги!».

И я побежала по темным, заброшенным, промышленным районам, настолько далеко, насколько могла. И становилась лишь тогда, когда поняла, что погони за мной нет.

Плутая по темными улицам, рискнула вынырнуть к дороге в поисках транспорта. Такси появилось тут же.