Порочная слабость

Нет, мать твою! Я не стану этого слушать!

Но Слава, бледный, словно встретил саму смерть, маячил в дверях, ведущих в кабинет.

Мой взгляд кричал: Только не Лина! Нет! Не смей!

– Там Егор, – пробормотал Слава, отступая в сторону.

Кастет лежал на ковре в центре комнаты. На светлой рубашке – темное пятно.

– Вряд ли это Лина. Она ведь и котенка не обидит, – бормотал Кирпич.

– В доме нет никого, шеф, – осторожно промямлил кто-то из парней.

– Как?! Как, млять, такое возможно?! – заорал Слава на придурков, которым было поручено охранять мою женщину.

Что-то не склеивалось. Настойчиво зудело в голове: я что-то упускаю.

Телефон ожил в кармане. Я знал, это именно ТОТ звонок, на который нужно ответить.

Еще никогда я не видела маму настолько испуганной. Внешне она пыталась быть собранной и невозмутимой. Но ледяные пальцы, обхватившие мое запястье, выдавали ее состояние. Как и пепельно-белая кожа на щеках. И взгляд. Он больше походил на взгляд загнанного в ловушку зверька.

Я тут же вспомнила о Леше.

Ну, где же ты, Зверь, когда так сильно нужен?!

– Он слишком занят пока, – ответил на мои мысли мужчина, который считался моим отцом, а потом добавил насмешливо: – Мстит за мою смерть, как и полагается брату.

Я буквально захлебнулась от той догадки, что пронзила мою душу.

Мстит? Выходит, Леша подставляется, рискует всем! И ради кого? Ради брата, который и не умер вовсе?!

– Сволочь! – прошипела я, но отец был слишком занят собой и своим триумфом.

Раньше мне хотелось, чтобы у меня, как и у знакомых ребят, была полная семья. Чтобы был отец, защищал, оберегал от невзгод, поддерживал или помогал советом.

Однако сейчас, в эту самую минуту, глядя в лицо человеку, чья кровь текла в моих венах, я понимала: нет, лучше я как-нибудь сама справлюсь.

Этот мужчина, чужак, он пугал меня еще больше, чем Шахов. О Шахе я хотя бы знала, какой он моральный ублюдок. А вот про Марка Лехина я не знала ровным счетом ничего. Кроме тех историй, что изредка рассказывала мама еще в детстве.

И все они больше походили на выдумку, волшебную сказку.

Но вышло так, что Марк – не сказка, а настоящий кошмар.

Кошмар, который сейчас впился взглядом в мою маму. И этот взгляд не сулил ничего хорошего. В нем сквозило обещание грядущих мучений.

– Ты не тронешь ее! – прищурилась я, не сводя настороженного взгляда с перекошенного кривой улыбкой лица.

– И кто меня остановит, ты, девочка? – он расхохотался едва слышно, но от этого звука я ощутила ледяной холод.

– Марк… Как ты… Почему… Ты ведь умер! – шептала мама, когда голос вернулся к ней.

Мужчина начал медленно приближаться. Он словно вырастал из темноты ночи. И это пугало. Так и тянуло перекреститься, прогнать демонов прошлого обратно, в ад. Но Марк не останавливался. А у меня даже не было пистолета, чтобы остановить его.