Последнее японское предупреждение

Дальше обнаружилась запись «Женя Рудзиевская», потом «Лена Рудзиевская», потом телефон с подписью «Юрий Максимович Петелин, нейрохирург»… бред какой-то, зачем Ленке нейрохирург? Потом телефон без подписи, я откинула этот снимок в сторону, но Никита вернул его и сказал:

– А вот это знаете, что?

– Я тебе что – телефонный справочник? Конечно, не знаю!

– А вот я, хоть и не справочник, знаю. Это телефончик директора торгового центра «Фараон» Пронькина Николая Ивановича, больше известного как Проня.

– И это близкий друг Виктора Петровича Меткина по прозвищу Витя Меченый!

Я уставилась на Никиту, забыв, что в пальцах у меня сигарета и пепел с нее вот-вот упадет на пол. Никита подставил ладонь лодочкой, поймал серый столбик, аккуратно стряхнул в пепельницу и подмигнул:

– Уже. Ты как это нарыл, скажи?

– Неважно. Главное, что нарыл.

– Выходит, что наша Ленка каким-то волшебным образом связана с человеком Вити Меченого, – задумчиво протянула я, рассматривая фотографию с номером телефона. – Интересно, а дядя Моня в курсе?

– Ой, да Моисею Израилевичу до нее дела нет, по-моему. Седьмая вода на киселе – родственница жены!

– Но к нам-то он ее устроил… Ведь это он папе предложил. Помню, я заикнулась, что нужна приличная женщина, лучше со специальным образованием, чтобы Соню из школы забрать и уроки делать, когда меня нет, а дядя Моня тут как тут – вот, мол, Лена…

Никита, округлив от удивления глаза, смотрел на меня.

– Вы что же, думаете, что?..

– Я не думаю, я пытаюсь сопоставить факты. Сейчас никого нельзя сбрасывать со счетов, никого! Даже дядю Моню.

– А не круто берете?

– Нет, – отрезала я, – вспомни Бесо и его развеселых племянников и приемных сынков!

– Ну, там другая ситуация была, и сам Бесо ни при чем оказался.

– Ну, и тут может быть, что дядя Моня ни при чем. Но факт остается фактом – родня его? Его. Соня пропала? Пропала.

– И не факт, что пропала при помощи Лены, – закончил Никита. – Я понимаю, вы всех подозреваете, это правильно, наверное, но до абсурда не надо доводить, а? Давайте сосредоточимся на том, что имеем. Мне почему-то не нравится одна фамилия при двух разных именах и запись их на одной странице с упоминанием о Важиной.

– Ну, и почему? Не вижу связи.

– И я пока не вижу. Но она ведь может быть.

– Почему это? – упиралась я, и Никита со вздохом махнул рукой:

– Ну, тут все ясно. Как Моисея подозревать, так нормально, а как мне что-то не понравилось, так сразу – «почему» и «зачем».

Я засмеялась и похлопала его по плечу:

– Ладно, извини. Можно проверить, конечно, но только завтра.

– Да, я уже подумал, что можно Савву заслать.

– Нууу… можно к Важиной подкатить.

– Ну, подкатил. Дальше?

Никита почесал макушку:

– Да фиг знает… Пусть сам придумывает, в конце концов, он у нас детектив, вот пусть и крутится.