Последнее японское предупреждение

– Мне кажется, с моими просьбами ему вообще некогда брать другие заказы. Честнее уже выкупить его агентство и сделать его своим. При нашей жизни, кстати, неплохое вложение, – усмехнулась я. – Беда в том, что твой братец никак не желает брать с меня деньги за услуги. Как бы нам это урегулировать, а?

Телохранитель только плечами пожал. Все мои попытки заплатить Савве за услуги разбивались о категорическое «нет», и я чувствовала свою вину – ведь за время, потраченное на меня, Савка мог заработать на других клиентах. Я хотела сейчас привлечь к решению этой проблемы Никиту, но, кажется, ошиблась, и телохранитель придерживается тех же взглядов, что и его брат. Свою помощь мне Никита всегда мотивировал тем, что мы с ним «дружим», хоть он меня и охраняет, но деньги-то ему за работу платит мой отец, так что финансово мы никак не связаны.

– Понятно, помощи от тебя не будет, – констатировала я. – Но тогда с Саввой сам разговаривай.

– И поговорю, делов-то! Но вот теперь что еще интересно… Зачем Ленке столько информации о двух тетках с одинаковой фамилией?

– Может, это подруги ее какие-то.

– Ну да – и она на них целое досье собрала, да? Кто папа, кто мама… Кстати. – Никита вдруг взял один из снимков и впился в него взглядом, потом выхватил из пачки еще, положил рядом, и долго изучал теперь уже оба. – Александра Ефимовна, а ведь они сестры, эти тетки. Более того – двойняшки или близнецы, судя по дате рождения.

Я развернула оба снимка к себе, потом взяла еще один, лежавший сверху в кучке еще не просмотренных, и ахнула, чувствуя, что сейчас потеряю сознание.

– Что? – спросил Никита, и я, сунув три фотографии в карман кофты, сказала:

– Забудь. Просто забудь и не говори об этом никому, понял? Никому, Никита – я это серьезно. И найди мне все, что сможешь, об этих девках. Все – до мельчайших подробностей.

С этими словами я поднялась и вышла, оставив телохранителя с открытым от удивления ртом – я никогда не разговаривала с ним таким тоном.

Дома спал Акела, и я, закрывшись в ванной, вынула три фотографии, измявшиеся в кармане, расправила их и снова внимательно перечитала все, что там было написано. Нет, этого просто не может быть…

Утром, сидя за столом, я не могла затолкать в себя ни куска, даже кофе выпить не могла, и все домочадцы, включая тетку, немного отошедшую от вчерашнего шока, не преминули высказать мне свое мнение по этому поводу. Мы по умолчанию не говорили о Соне, но каждый – и это было видно – не переставал думать об этом. Вслух не говорили, чтобы не дергать друг друга, и так все были на взводе. Папа, не вполне оправившийся после приступа, разговаривал с кем-то по телефону и выглядел растерянно. Это мне не понравилось. Сашка в строгом костюме торопливо пил кофе – собирался в банк.